header image

На старинном Казанском кладбище, слева от церкви, рядом с могильным памятником игуменьи Палладии и захоронениями других насельниц женского Вознесенского монастыря, возвышается и скромный крест на могиле последней настоятельницы обители игуменьи Людмилы (в миру Любови Павловны Колпаковой). 


Про жизнь этой незаурядной женщины известно мало. Она была дочерью штаб-офицера, получила неплохое образование, но совсем юной в 1872 году, по неизвестной нам причине, ушла в монастырь. В 1876 году принимает постриг и сразу же становится казначеей монастыря. Преемница и любимая ученица игуменьи Палладии, Людмила с 1890 года в связи с болезнью настоятельницы замещает ее, а с 24 июня 1892 года официально вступает в должность и возводится в сан игуменьи. При ней Великолукский Вознесенский женский монастырь достигает наивысшего расцвета. 
Вот что пишет об этом известный краевед Андрей Павлович Лопырев: «Людмила была одной из выдающихся игумений монастыря, если говорить современным языком, то она была первоклассным менеджером. Вознесенский монастырь под ее руководством представлял собою отлично отлаженный сложный хозяйственный комплекс, он стал одним из крупных и богатых в России. В 1910 году в нем было 167 монахинь и послушниц. Его неприкосновенный капитал в виде банковских билетов составлял 76000 рублей. Годовой доход монастыря составлял 16000 рублей. В монастыре была церковно-приходская школа на 50 девочек, приют для 5 девочек-сирот, богадельня и своя монастырская больница. Была живописная, ковровая, рукодельная мастерские, изделия которых демонстрировались на Парижской выставке 1900 года… Был торговый ряд на шесть лавок. 
У монастыря в Великолукском уезде было пахотной и сенокосной земли 248 десятин. Часть земли обрабатывалась послушницами, которые круглый год жили на хуторе Еремино, а часть земли сдавалась в аренду. Там же в Еремине у монастыря было свое стадо в сорок коров. 
При Людмиле на месте Западных ворот был построен двухэтажный корпус с аркой для входа в монастырь и двухэтажный корпус сестринских келий, был капитально отремонтирован, с возобновлением всей живописи и позолоты, храм Вознесения Господня, что обошлось в 10000 тех, царских, золотых рублей.» 
Главным занятием насельниц монастыря, конечно, оставались молитва и труд. Сохранилась переписка игуменьи Людмилы с некоторыми из оптинских старцев, где она просит совета в монастырских делах. Известно и о ее встрече со знаменитым о. Иоанном Кронштадтским. 
Сохранилась фотография настоятельницы 1911 года. Современник так отзывается о ней: «В ее взгляде чувствуется не смирение. а какая-то тихая тоска. То ли она была недовольна тем, что успела сделать для Бога, то ли поняла, что жизнь свою прожила не так. А сомнение – это грех и она, игуменья, сомневаясь, грешила, оттого и грустит.» 
В 1918 году Вознесенский монастырь был закрыт, а его обитатели высланы в деревню Баландино под Великие Луки. И вот там 22 ноября 1918 года советские органы (что удивительно), зарегистрировали 
созданную на монастырских землях Спасо-Никольской волости коммуну «Новая заря», в которую вошли 57 бывших монахинь и 127 членов их семей. Возглавила коммуну бывшая настоятельница Людмила. 
«Новая заря» за несколько лет превратилась в образцово-показательное хозяйство для всей округи. Оно не только обеспечивало себя всем необходимым, но и продавало излишки мясной, молочной, овощной и иной продукции, а также изделий в Великие Луки, другие города и села Псковщины. Высококачественные и недорогие товары коммуны пользовались у покупателей большим спросом. Коммуна представляла из себя не только хозяйственный, но и социальный центр помощи всем, кто в ней нуждался. 
К сожалению, начавшаяся в конце 1920-х годов коллективизация и раскулачивание привели к тому, что все бывшие служители культа, в том числе и игуменья Людмила, были лишены политических прав, многие подверглись репрессиям, а коммуна прекратила свое существование.