Жизнеописание старца Нила, пустынножителя Крючского (1850-1924) -

Московский Патриархат
Псковская Митрополия

По благословению
Преосвященнейшего Сергия,
епископа Великолукского и Невельского
Официальный сайт

Жизнеописание старца Нила, пустынножителя Крючского (1850-1924)

Опубликовано 23 ноября 2015 г. - 312 просмотров Жизнеописание старца Нила, пустынножителя Крючского (1850-1924)

Псковская земля прославлена многими подвижниками, но некоторые имена и подвиги до сих пор остаются малоизвестными православному паломнику. Так, неподалеку от села Миритиницы Локнянского района Псковской области, на берегу речки Демьянки, погребен псковский подвижник иеросхимонах Нил (+1924). По свидетельству протоиерея Александра Никифорова, настоятеля Троицкого храма с.Миритиницы, по молитвам отца Нила подается помощь в тяжелых недугах. Несколько лет назад на могиле подвижника произошло исцеление женщины от рака. В Троицком храме хранятся скуфейка, вериги и частица епитрахили подвижника.

1. Жизнь в миру 

Будущий старец иеросхимонах Нил родился в селе Феодоровское Великолуцкого уезда, в 1850 году. Имя в миру носил - Сергий, в честь преп. Сергия Радонежского. 

Его родителей звали Герасим и Евдокия. С детства Сергий любил посещать храм Божий и читать книги Священного Писания. Он пребывал в послушании у своих родителей. 

В самом молодом возрасте Сергий из-за нужды, и по просьбе родителей, поехал в Санкт-Петербург для заработка. И здесь, несмотря на шумную городскую жизнь, он все так же, не изменяя своего обычая, любил посещать святые храмы и читать Божественные книги. 

Здесь Сергий, в скором времени, услышал про батюшку о. Иоанна Кронштадтского и при первой возможности постарался поехать к этому праведнику. Сергий имел счастие беседовать с праведным о. Иоанном Кронштадтским (здесь и далее св. Иоанн Кронштадтский не именуется святым, так как жизнеописание составлено задолго до его прославления - Ред.). Отец Иоанн отнесся к Сергию очень внимательно, благословил его и сказал: "Сын мой, как жил, так и продолжай жить до своего времени, а там Матерь Божия Сама управит твоею жизнью". 

В Санкт-Петербурге Сергий жил до 21 года. Однако, Промысел готовил для него непредвиденные испытания. Неожиданно, он получил письмо от своих родителей, в котором они писали: "Сережа, приезжай домой. Для тебя нашли невесту". 

Сергий был очень опечален их письмом, так как вступать в брак он не желал, но ослушаться своих родителей, по страху Божию, боялся. Он пролил из-за этого много горьких слез. Не желая обидеть родителей, Сергий против своего желания приехал в деревню. Родители стали принуждать его вступить в брак с выбранной ими девушкой, по имени Мария. Сергий медлил дать согласие на это, но видя их неотступную просьбу, против всякого своего желания, только лишь из послушания своим родителям уступил им. Притом он помнил слова отца Иоанна Кронштадтского, что Сама Матерь Божия устроит его жизнь, как Ей будет угодно. 

И вот, венчание состоялось. Когда молодые и гости вернулись из церкви домой, то родители и все гости веселились и ликовали, только один Сергий сидел грустный и задумчивый и не принимал никакого участия в этой мирской радости. 

Сергий одну думу думал: как бы ему сохранить себя от брачной жизни. Он мысленно просил Божией помощи. И Господь услышал скорбь Сергия и оказал Свою помощь. Когда брачный пир был закончен, и новобрачные остались одни, Сергий много упрашивал свою жену Марию, чтобы им сохранить свое девство. По милости Божией, Мария оказалась девушкой набожной. После некоторых раздумий она согласилась на уговоры Сергия. 

И жили они не как муж и жена, а как брат и сестра. Это продолжалось двенадцать лет. В течение сего времени родители Сергия умерли. Но диавол, завистник нашего спасения, нашел доступ к слабому сердцу девушки и возбудил ее против Сергия. Мария стала требовать совместной жизни, и, видя несогласие Сергия, она по бесовскому наущению, сильно восстала на праведника. Жена била его, обливала помоями и по три дня не давала ничего есть. Но все это Сергий доброхотно претерпевал и продолжал подражать в своей семейной жизни отцу Иоанну Кронштадтскому. 

В это время Сергий, по указанию Матери Божией, узнал, что в 20 верстах от его села есть место называемое Крюча или Крючи. В том месте пастухи нашли тропинку и, идя по ней, неожиданно наткнулись на пещеру и крест на берегу реки Демьянки, из которой живший там отшельник брал воду. То был старец схимонах Антоний. И вот, когда Сергий услышал обо всем этом, его сердце забилось неземною радостью, как он сам об этом говорил: "Я летел, как птичка из клетки". 

Во время своего путешествия на Крючу Сергию было видение: высокая лестница простиралась от земли до неба, и по ней нисходило и восходило много святых ангелов. Сергий от страха и радости упал на землю. Но когда он пришел в себя, то видение продолжалось, и было для Сергия как бы проводником до самой пещеры старца Антония. 

Когда он подошел к пещере, то был весьма удивлен тем, что старец Антоний вышел к нему навстречу. Сергий со слезами бросился к ногам старца и рассказал ему все свои скорби, а потом испросил совета. Отец Антоний, выслушав Сергия, дал некоторые указания, и на прощание благословил его и сказал почти те же слова, что он слышал раньше от Кронштадтского праведника: "Чадо, возвратись домой, до своего времени, а там Матерь Божия Сама управит твой путь". 

По возвращении домой Сергий был поражен внезапной переменой отношения к нему его жены Марии. Как было сказано Сергию, так и получилось, - Сама Матерь Божия устрояла его дальнейшую жизнь. А произошло вот что: когда Мария узнала, что Сергий был у старца на Крюче, то сказала: "Вот, ты хочешь спасти свою душу, а как же я?! Я тоже хочу спастись. Продай все хозяйство, а меня отвези в монастырь..". 

Слыша это, Сергий возблагодарил Бога и с радостью поспешил опять к отцу Антонию. Придя к старцу, он все ему рассказал и спросил, что теперь делать. Старец Антоний благословил все имущество продать, кроме дома, a Марию отвезти в город Великие Луки, в Вознесенский женский монастырь, самому же Сергию вернуться к старцу Антонию на послушание. Сергий все сделал так, как указал старец Антоний. Имущество он продал и раздал, а супругу свою, сохранившую девство, отвез во святую Вознесенскую обитель. Та обитель стояла в центре Великих Лук и была весьма древней и почитаемой. После этого Сергий вернулся к отцу Антонию. 

2. Послушничество, постриг и новые испытания 

При помощи крестьян, которые посещали старца с тех пор, как стало известно о его жительстве на Крюче, подвижники устроили две келии - одну старцу, а вторую Сергию. Три года послушник Сергий проходил искус под руководством старца. 

Через три года отец Антоний благословил Сергия поехать в монастырь прп. Нила Столбенского для принятия монашества. Сергий с радостью поехал, и там Господь сподобил его принять постриг в мантию с именем Нила. Возвратясь к старцу монах Нил с большою духовною радостью продолжал свою подвижническую жизнь. Но не долго это продолжалось, отца Нила ожидало новое сильное искушение. Диавол вновь ополчился против подвижника через его супругу Mapию. Она, пожив в монастыре, снова подпала под внушение диавола и вернулась к прежней жизни. Мария уехала из Вознесенского монастыря, и придя на Крючу к старцу Антонию, стала сильно ругать его, поносить и кричать. Долго она так укоряла старца и всячески досаждала ему, требуя вернуть отца Нила обратно. 

Мудрый старец заранее предвидел такой поворот событий, почему он и не благословил в свое время отцу Нилу продавать дом. Но, усматривая во всем происходящем попущение Божие, он благословил отцу Нилу вернуться домой, при этом сказав: "Чадо, не скорби. Матерь Божия все устроит для душевной пользы!" Потом он отечески поцеловал безотрадно рыдавшего Нила, оплакивавшего свое расставание с уединенной пустынью.

Отец Нил и Мария возвратились в свою деревню, открыли дом. В доме ничего нет, всюду пустота, ведь все хозяйство было нарушено. Как тут жить? Сел отец Нил на лавку и горько плакал, сожалея о своей потерянной пустынной жизни и презирая мирскую суетность. Он скорбел безутешно. Но и это был еще не конец его скорбей. В том селе было 40 домов, и все односельчане, встречая отца Нила на улице, смеялись в лицо ему, говоря: "Вот приехали наши молитвенники. Вернулись спасенные. Вот так спаслись!", - и многое другое обидное произносили они со смехом. Дети подходили к дому отца Нила и бросали в дом палками, стучали в окна и всячески издевались. 

В этом селе проживал отец Илия - бывший духовный отец Нила. Он был единственным человеком, который всегда при встрече утешал отца Нила, чтобы тот так уж сильно не скорбел, а надеялся более всего на волю Божию. 

3. Пустынножительство на островах 

Прожив в своем дом короткое время, отец Нил сподобился небесного откровения. Явилась ему Матерь Божия и утешила его, а потом сказала: "Иди на остров Козел. И возьми с собой Мой образ Тихвинский, еще возьми топор и больше ничего не бери. Там найдешь душевный покой". При этом отец Нил увидел и тот остров, о котором говорила Пречистая. 

После сего видения отец Нил, всецело надеясь на помощь Матери Божией, успокоился. Он вновь распрощался с Марией. Поклонившись ей в ноги он сказал: "Не скорби. Надейся на Бога. Он тебя не оставит. Встретимся в будущей жизни". 

Ночью отец Нил потихоньку вышел из дома. Сначала он пришел к своему духовнику отцу Илии. Там он исповедался и причастился Святых Таин, а также получил, как благословение - крест и Евангелие. Простившись с добрым батюшкой, отец Нил пошел по указанию Божией Матери на остров Козел, который находился в 50-ти верстах от села Феодоровское. 

Подойдя к тому месту, отец Нил увидел девственную пустыню, в которой, казалось, еще не ступала нога человека. Кругом раскинулось непроходимое вязкое болото. Осмотревшись и призвав в помощь Бога, отец Нил с трудом пробрался на остров. Там он выбрал наиболее удобное место, на котором стояла высокая и в тоже время кривая береза. Перекрестившись, отец Нил повесил на вышеупомянутой березе Тихвинскую икону Божией Матери. Молясь со слезами, он горячо благодарил за все Бога и Матерь Божию. Сам отец Нил вспоминал впоследствии: "В тот момент я почувствовал неизъяснимую духовную радость. Мне казалось, что небо и звездочки были для меня покровом от всего мирского, а та береза приютила меня, как мать родная". После этого отец Нил решил построить себе землянку в длину и вышину человеческого роста. Бревна для постройки он носил на себе через вязкое болото из другого места. Делал он это потому, что считал остров Козел священным местом и не дерзнул рубить на нем лес. 

Построив пещеру, отец Нил принялся при помощи Божией за изготовление глиняных кирпичей для печки, к чему приложил немалый труд. Постепенно пустынник привел все в надлежащий порядок. Когда он впервые затопил печь и вышедши из землянки увидел, что идет дымок и расстилается по острову, то пришел в восторг и в радости своей неустанно благодарил Бога и, как дитя, веселился и радовался. 

Когда потребовалась чистая вода, а ее достать было невозможно, тогда отец Нил обратился ко Господу с сердечной молитвой, в простоте прося о том Бога. После молитвы, выйдя из землянки, он начал копать землю, и, о, милость Божия, внезапно открылся источник свежей, чистой и приятной на вкус воды. Сим источником отец Нил пользовался в течении всего времени, пока жил в той пустыне. 

Отец Нил подвизался на острове в посте и молитве 18 лет. Для умерщвления плоти он носил вериги весом 22 фунта и жесткую власяницу. Эти вериги в настоящее время находятся в церкви, где служил духовник его, отец Илия. 

Когда впоследствии отец Нил жил в обустроенном скиту, о чем речь будет ниже, я спросила его: чем он питался первые годы своего пребывания на острове. Старец ответил: "Чадо мое, как бы я был рад питаться тою пищею в настоящее время". 

Со временем отец Нил возделал на острове прекрасный сад и устроил ульи для пчел. Ульи-то он построил, но пчел-то у него не было. Однако Господь вновь помог пустыннику; в скором времени чудесным образом слетелось много пчел. 

Испытывал подвижник и брань с бесами, но об этом он мало рассказывал. Как-то отец Нил поведал: "Когда я взошел на остров Козел, то в первую ночь злой демон, желая меня устрашить, так сильно заревел, как лев". 

Так и подвизался отец Нил на острове в течение 18 лет. В последние годы его пребывания на острове к нему приходили звери, даже медведица с маленькими медвежатами, как бы прося пищи. А отец Нил им скажет: "Да у меня ничего нет, а когда Бог пошлет, тогда я вас накормлю". И они спокойно уходили обратно, полизав его руки. 

У отца Нила был обычай: каждый год в Святую Пасху, на второй день, т. е. в понедельник Светлой Пасхальной недели он взлезал на самую высокую сосну и, обозревая все четыре стороны, как бы христосовался со всем православным миром. Отец Нил рассказывал, что однажды, выйдя из своей пещеры (так он называл землянку), он увидел, что слетелось великое множество разных птиц. Отец Нил в удивлении воскликнул: "Господи! Что же это такое значит? Чем можно cиe объяснить? Господи, помоги мне уразуметь это явление?!" И был голос: "Ты должен их всех накормить". Что это значило - открылось впоследствии. 

Так отец Нил наслаждался пустынной и безлюдной жизнью, неведомый никому из людей, известный только одному Богу. Но этот покой был нарушен таким случаем. В одной деревне жила раба Божия именем Мария, у которой был больной муж Иван. Его парализовало в самый день их бракосочетания. И вот, эта молодая женщина Мария безропотно несла свой крест в течение 12 лет. Жить ей было очень тяжело, так как вся работа домашняя и крестьянская лежала всецело на ней, да притом еще требовался уход за больным мужем. Мария все терпеливо переносила, и никогда никто от нее не слышал слов ропота. 

За такое терпение Матерь Божия утешила Mapию, во сне ей был голос: "Мария, иди на остров Козел, возьми хлеб, соль и одежду из чистого холста для отца Нила, который там подвизается". И этот голос повторился три раза, а третий раз даже с предупреждением: "Если не послушаешь, то будешь наказана". Мария все сделала так, как было сказано. Она нашла тот остров, и даже вязкое непроходимое болото, окружавшее его не послужило препятствием для Марии. Господь так устроил, что она прошла по болоту, как по сухому месту; а отец Нил в это время был возле пещеры, и видит, что идет женщина, он смутился и недоумевал, за 18 лет которые он здесь провел, никого из людей он не видел, а тут идет человек, да еще и женщина. 

Пустынник решил, что это бесовское искушение. Он быстро ушел в землянку, закрыл за собою дверь и упал пред Тихвинскою иконою Божией Матери, слезно прося избавить его от сего искушения. Мария же, подойдя к двери землянки, стучала и умоляла старца принять ее, говоря: "Отец Нил, дорогой батюшка! Открой. Меня послала к тебе Матерь Божия, и по Ее повелению я принесла тебе хлеб-соль и одежду". 

Тогда отец Нил сказал ей: "Прочитай молитвы: "Верую", "Отче наш", "Да воскреснет Бог", и обращение к Божией Матери "Богородице, Дево, радуйся". Она так и сделала. Затем отец Нил сказал ей, чтобы она, оставив одежду, отошла подальше от пещеры, так как вся одежда пустынника истлела от времени, и ему необходимо было одеться. Когда Мария и это исполнила, отец Нил вышел из землянки. Мария была поражена его благолепным видом, упала к его ногам со слезами радости, прося благословения и святых молитв. Отец Нил благословил ее и сказал, чтобы она подробно ему рассказала, как она сюда попала. Мария все поведала старцу подробно. После сего отец Нил утешил ее, благословил и отпустил с миром домой. 

И вот после того случая слух о дивном подвижнике быстро распространился по округе, и люди стали приходить к отцу Нилу. В это время слух дошел и до Марии, жены отца Нила, которая проживала у племянника отца Нила, и она пожелала его видеть. 

Но, видно, на этот раз Богу cиe было не угодно. Мария несколько раз ходила к острову и не могла найти его, наконец, она обратилась к людям, которые уже бывали у отца Нила. Но, на удивление, они ходили, искали, потратили много времени на поиски, а найти не могли. Так и возвратились домой, не видя пустынное убежище старца Нила. Из этого Мария поняла, что не угодно cиe Богу, и уже больше не ходила она на поиски мужа. 

Слух об отце Ниле дошел до самого Санкт-Петербурга, и там заговорили о пустынножителе. Вместе с этим слух дошел и до владельца того острова Козел, он так сильно восстал против отца Нила, что даже выгнал его с острова. Вполне понятно, что это произошло по внушению врага и завистника спасения рода христианского - диавола. Он многократно являлся в разных видах старцу, устрашая его и этим желая выгнать подвижника с острова. Но все те попытки были безуспешны. Тогда бес нашел другой способ и выгнал старца, внушив хозяину того острова ненависть и негодование. 

Кто может понять вполне скорбь отца Нила? Опять он должен покинуть свою благословенную пустынь, где прошли годы его подвижнических трудов. Сколько скорбей и радостей он пережил здесь, сколько слез пролил, - один только Бог об этом знает. Весьма тяжело было покинуть свое родное гнездышко. Отец Нил горько плакал, но что делать, надо смириться, помня что без воли Божией ничего не делается. 

Отец Нил взял икону Божией Матери и топорик и с горькими слезами вышел из своей любимой пустыньки. Но куда идти? Где искать себе новое местожительство? Хотелось ему уйти как можно дальше от всего мирского, чтобы ничто не разлучало с Господом, ведь за 18 лет он привык к одиночеству. И вот, по воле Божией, пустыннолюбец нашел такое место называемое Волчуха. Это тоже был остров. Придя на него, отец Нил сел на пень и горько, безутешно зарыдал. Неизвестно сколько прожил здесь подвижник, и каковы были условия его жизни там в первое время. Об этом он ничего не рассказывал. Однако со слов отца Нила известно, как дальше разворачивались события. Через некоторое время на острове Волчухе отцу Нилу было такое видение. С неба сошло белое полотно с изображением Божией Матери Тихвинской. Это повторилось три раза. В то же время был слышен церковный звон колоколов, и как бы от имени Божией Матери сказано: "Со временем на этом месте будет прославляться Мое имя". И вскоре после этого в точности исполнилось видение. А было это так. 

В городе Санкт-Петербурге проживала вдова - госпожа Зиновьева Ольга Дмитриевна, у нее были дети: сын и дочь. Она была очень богатая, имея много магазинов, в которых продавались всевозможные меховые вещи. Она также была очень религиозна. Но вот Зиновьеву постигло большое горе, любимый сын ее погиб трагически, он застрелился из-за любви или еще по какой причине, точно неизвестно. Несчастная мать, убитая горем, нигде и ни в чем не могла найти себе утешения. По воле Божией, Зиновьева прослышав про отца Нила, решила поехать на остров Волчуха, что она и сделала. Разыскав подвижника, она припала к его ногам и с горьким плачем рассказала ему свое горе, умоляя его помочь ей, так как она была полна отчаяния. А отцу Нилу было уже все это известно от Бога, он ей сказал: "Не плачь, надейся на Бога, таково попущение Божие. Если ты хочешь облегчить загробную участь души твоего сына, то на этом месте выстрой святой храм трехпридельный: во имя Тихвинской иконы Божией Матери, св. равноап. кн. Ольги и святителя Николая Чудотворца, имя которого носил твой сын, а затем корпус для сестер и все необходимые монастырские постройки. Ольга Дмитриевна с радостью приняла указания отца Нила; приехав в Санкт-Петербург, она распродала все свое имение, из которого выделила часть своей дочери, с поспешностью поехала к отцу Нилу и по указанию его выстроила прекрасный храм и чудную обитель, на удивление всем. 

Торжественно прошло осящение храма. Из женского Вознесенского монастыря была прислана мать Мартирия на место игумении новой обители. Вскоре монастырь чудесно наполнился сестрами; их было около трехсот. Как птички слетелись инокини во св. обитель, даже сама Ольга Дмитриевна, строительница, пожелала здесь закончить свой земной путь. Когда все было приведено в надлежащий порядок, отец Нил решил уйти из этого места, избегая человеческой славы и желая найти удовлетворение своей пустыннолюбивой душе. Ему хотелось снова уйти куда-нибудь на пустынные подвиги. И отец Нил пришел в место называемое Бачурино. 

В лесу, в красивом месте, он построил себе келию-домик, устроил садик и огород и даже завел пчел. Сколько времени он прожил здесь неизвестно. Отец Нил стал испытывать старческое недомогание, что и заставило его в то время принять к себе послушника Иакова, для которого была также построена келия, недалеко от отца Нила. Люди ищущие духовного утешения нашли и здесь отца Нила, и опять стал приходить народ. В известные часы, а именно с часу дня и до пяти часов вечера был прием у отца Нила. На это время приходил послушник Иаков и до некоторой степени помогал старцу, а затем уходил к себе в келию. 

По внушению Божию отец Нил решил посетить старый Иерусалим - поклониться святым местам. Один, несмотря на свои старческие годы и изможденное постническими подвигами тело, он шел сколько мог пешком, имея с собою мешочек с сухариками. Отец Нил прибыл в Иерусалим в дни праздника Рождества Христова. Вошел в храм Воскресения Христова, припал к Гробу Господню Спасителя нашего, обливался слезами радости и благодарения. Там он видел, между прочим, много схимников, так же пришедших поклониться святым местам. И вот один из них послал своего послушника за отцом Нилом. Когда отец Нил подошел к схимнику, то этот схимник в благословение дал ему икону Воскресения Христова. 

Отец Нил здесь жил до праздника Воскресения Христова, а за это время посетил все святые места в сопровождении вышеупомянутого послушника. Отец Нил говорил, что когда он вошел в Гефсиманию, то ему казалось, что он вошел в земной рай, все здесь было прекрасно, и разливалось какое-то сильное и чудное благоухание. Это было первое его путешествие, но впоследствии он вторично посетил Иерусалим и был там от Святой Пасхи до Рождества Христова. Когда он вернулся из второго путешествия, то его снова ожидало испытание, его вновь выгнали из своего уголка, и, конечно, не без скорби, он покинул свой покой. 

4. Крючское пустынножительство 

Тогда отец Нил вернулся на Крючи, где раньше подвизался схимонах Антоний, и где сам старец начинал свой монашеский путь. В то время отца Антония уже не было в живых. Вот здесь-то, в келии отца Антония и поселился отец Нил. 

В скором времени ему было предложено принять священство, и епископ Геннадий Псковский выполнил давнишнее сердечное желание пустынника и рукоположил его во диакона, а затем во иеромонаха. (Рукоположение отца Нила состоялась в 1919 г. или в первой половине 1920 г., так как еп. Геннадий /Туберозов/ вступил в управление Псковской епархией в 1919 г., а из последующего повествования ясно, что рукоположение состоялось определенно не позднее середины 1920 г. Жизнь Псковской епархии складывалась в этот период таким образом: в 1922 г. еп. Геннадий или скончался /сведения митр. Мануила/, или уклонился в обновленчество /сведения М.Е. Губонина/, а в права законного правящего архиерея вступил епископ Варлаам /Рященцев/ - инок Всеволод). 

Вскоре после рукоположения отца Нила приехал из Полоцка схимонах Антоний (не путать его с первым наставником отца Нила - инок Всеволод), и постриг отца Нила в схиму, оставив прежнее имя Нил. Старец Нил чувствовал сильный упадок сил и постриг своего послушника в монашество, с именем Антония. В 1920 г. 20 июля / 2 августа в день св. пророка Илии скончался послушник старца, монах Антоний. По указанию отца Нила, при погребении, почившего одели во все белое. Итак отец Нил остался один. Но старец был настолько слаб, что уже без послушника никак не мог обойтись. К нему приходило множество людей, которые видели в нем мудрого советника и опытного в духовной жизни старца, но среди окружающих отца Нила не было человека близкого ему по духу, и он был вынужден обратиться по этому вопросу к матери Серафиме, которая проживала с сестрами в скиту от Вознесенского женского Великолукского монастыря. 

Теперь пришло время сказать относительно этого скита. Вскоре после смерти первого наставника отца Нила, схимонаха Антония, на месте, где он подвизался, основали скит от вышеупомянутого монастыря, так как место это красивое, на берегу реки Демьянки. Здесь выстроили хотя небольшой, но хороший храм, а на берегу реки были построены келии для сестер. Некоторые из тех сестер были особенные, заслуживающие внимания инокини; о них-то и пойдет речь. 

Подвизалась там схимница Серафима, в миру Стефанида. Родители ее были богатые, имена их Авраамий и Анна. Стефанида была единственная у них дочь, но беда в том, что в семилетнем возрасте без всякой на то причины она потеряла зрение. Обращались ко многим врачам, но ни один не мог оказать помощи. Тогда кто-то посоветовал обратиться к схимонаху Антонию, что они и сделали. Отец Антоний ответил родителям так: "Успокойтесь, такова воля Божия, дочь ваша со временем будет видеть больше, чем кто-либо из людей, и многие души приведет ко спасению". Родители все упование возложили на Бога. Стефаниду устроили в Вознесенский монастырь. Здесь она и приняла монашество с именем Серафимы. 

Сколько времени она прожила в монастыре неизвестно. Впоследствии она перешла в скит на Крючи, дали ей в послушницы мать Магдалину. При помощи Божией и приложив свои немалые труды, они устроили садик, огород, и развели пчел. Монахиня Серафима была постница, никогда не вкушала масла, молока и яиц, не говоря о чем-либо другом. Даже в святую Пасху она не нарушала своего поста. Спала она очень мало. Бывало летом, рано-рано будит сестер говоря: "Детки, пора вставать, вот птички давно славят Бога своего Творца, а нам нужно тем более прославлять Господа нашего Спасителя". А между тем, посмотрели на часы, еще только три часа утра. Мать Серафима очень любила песнопения, особенно пение псалмов, да и сама тоже подпевала. Сия монахиня побывала со своей послушницей в Иерусалиме, и там приняла схиму с тем же именем. Когда схимонахиня Серафима вернулась из путешествия в скит, туда поместили из монастыря сестер, а ее поставили начальницей этого скита. Скитоначальница говорила сестрам: "Не имейте в келии ничего лишнего, кроме Святого Евангелия, Псалтири и молитвослова". 

Мать Серафима имела дар от Бога - помогать больным деткам. Когда приносили больного ребеночка, то она благословив его, скажет: "Пусть живет с Богом". И дитя на следующий же день будет здорово. А иному скажет: "Его Матерь Божия возлюбила". И что же? Через три дня этот ребеночек умирал. И таких случаев было немало. А то, бывало, летом она слепенькая полет свои грядки, подойдешь к ней и скажешь: "Матушка, благослови тебе помочь полоть грядки". А она ответит: "Деточка, я боюсь, что ты вместо травки да вытащишь морковку". Мать Серафиму все очень любили, да из духовных людей приезжали к ней за советом. По неисповедимым Судьбам Божиим она покинула свою любимую пустыньку, переселившись в Вырицу, и там закончила свой земной путь. 

Еще в том скиту проживала монахиня Нила. Была также там монахиня Соломония, мирское имя ее - София. Она ради Господа юродствовала, всегда зиму и лето ходила в шубе, любила всех животных и птиц, а особенно кошек, их она всегда носила под шубою, столько, сколько можно их там поместить, в келии у себя ничего не имела. Часто она приходила к матушке Серафиме кушать. Замечательно то, что она никогда не ходила в баню, а незадолго до своей смерти пришла к матушке Серафиме-скитоначальнице и попросила, чтоб истопили баню. Мать Серафима благословила, тогда Соломония пришла в баню и говорит той сестре, которая будет ее мыть: "Дорогая матушка! Я никому не говорила и не показывала свои цветы, а вот теперь ты их увидишь". Какие же то были цветы? На ноге три большие раны. Мать Соломония говорит: "Матушка, промой. Не бойся. Теперь раны уже не болят. Они меня беспокоят лишь зимой". Потом она поблагодарила за мытье и вернулась к матушке Серафиме. Мать Серафима спрашивает ее: "Ну, как хорошо ли намылась?" Она отвечает: "Хорошо, хорошо, матушка, спасибо. Теперь можно и умереть". Мать Серафима спросила: "Не желаешь ли пособороваться?" Юродивая ответила, что очень желает. Пригласили прот. Павла, он пособоровал, а на другой день рано пришел и приобщил Святых Таин. Потом были прочитаны молитвы и в это время она скончалась. 

В келии монахини Соломонии нашли письмо, ею написанное, в нем она пишет: "В Mиру мое имя София, из г. Торопца, дочь купца. Услышав про отца Иоанна Кронштадтского, пошла в Кронштадт пешком, где было можно, и от долгой ходьбы заболела сильно нога. Получила от батюшки благословение, вернулась домой, а нога все болела и болела". И так всю жизнь, Христа ради, она терпела боль и не лечила раны на ноге. Больше о монахине Соломонии никаких сведений нет. 

Еще была там старица схимница Николая, скажу коротенько о ней. В миpy ее имя было Феодосия, она была удивительно красива, была замужем, но рано потеряла мужа, а именно на 21 году от рождения. После смерти мужа она ушла в монастырь. Приняла монашество с именем Николаи, затем схиму с тем же именем. Дожила она до глубокой старости и отошла ко Господу. Перед смертью мать Николая часто приходила к матушке Серафиме и говорила, что бесы не дают покоя, часто приходят и своим безобразным видом приводят ее в ужас. Мать Николая скончалась в день своего ангела. 

Вот из этого-то скита, у скитоначальницы матушки Серафимы, отец Нил и попросил себе послушницу. Мать Серафима вызвала всех сестер, и отец Нил выбрал послушницу по имени Ольга. Эта сестра и описала его житие. 

Отец Нил сказал, чтобы Ольга пришла на следующий день к 12 часам дня. Когда пришла она к отцу Нилу, то он благословив ее, сказал: "Положи три земных поклона перед иконою Божией Матери". Вновь благословив Ольгу старец сказал: "Вот в чем будет заключаться твое послушание: каждый день приноси дров со двора семь поленьев, и сделав три поклона перед иконою Божией Матери, сходи на речку Демьянку принеси воды и поставь самоварчик". Когда все было сделано как сказал старец, сели пить чай. Отец Нил за одним столом, а я за другим. Он дал мне часть просфоры и освященной воды. Затем налил чашечку кипятку, так как старец не имел привычки пить чай, и дал небольшой хлебный сухарик и маленький-маленький кусочек сахару, так же и себе. После того, как потребили просфору, а потом попили кипятку, старец сотворил молитву и сказал: "Сделай три земных поклона и затопи печь". При этом он достал два литровых чугуночка и велел сварить щи и картофель. Но у меня для первого дня вышло неудачно, я как-то случайно опрокинула чугунок и пролила щи. Очень я испугалась и побежала к старцу, упала в ноги, а сама плачу и говорю: "Дорогой батюшка! Прости меня, я пролила щи". Старец слегка улыбнулся и сказал: "Пожалуй, с этого человека ничего не выйдет". И пришлось снова варить, когда стол был накрыт старец сотворил молитву, покропил святой водой. Затем налив три столовые ложки щей, и взяв три картофелины сказал: "А остальное вам с Матросом". Матрос это кот, который очень любил отца Нила. Батюшка к обеду давал ему хлеба. Да еще был нахлебник - большой пес, по кличке Буян. Он приходил из другой деревни к обеду, прибежит к оконцу келии старца, положит лапы на окно и ждет, когда ему старец что-либо даст. Потом полижет старцу руку, съест подачку и убежит обратно. 

После обеда, когда я все приводила в порядок, старец обычно велел готовить освященное масло и воду. И с двух часов начинался прием посетителей, и их было немало. Они обращались к старцу с разными вопросами, скорбями, болезнями, прося совета и святых молитв. Приходили иногда и больные-бесноватые и по молитвам старца исцелялись. Прием продолжался часов до пяти вечера. 

Старец, уставши, попросит кипятку и меду одну чайную ложку, и мне так же благословит, и этим заканчивалось наше дневное питание. Первое время мне этой порции было мало, и поэтому я всегда чувствовала голод, и говорила: "Матерь Божия, как я хочу кушать". Иногда, мать Серафима принесет мне лепешечку, а старец скажет: "Мать, ты мне ее не порти". И так я чувствовала голод в течение года, а после уже мне хватало и этой порции. После домашней уборки я уходила к себе в келию, а старец оставался один. 

У него был обычай каждый вечер в 12 часов ходить и ладаном кадить все помещение. Утром, когда я однажды пришла за дровами, оказалось что дрова, а их было немало - рассыпаны. Я все сложила, но на следующее утро, когда я пришла, дрова снова были все рассыпаны, и так продолжалось две недели. Когда я сказала о том старцу, то он слегка улыбнулся, но ничего не ответил, и я подумала, что старец этим меня приучает к терпению и послушанию. 

Много было случаев, в которых проглядывалась прозорливость старца; все трудно вспомнить и описать, но вот о некоторых я хочу поведать. Среди хорошо знающих старца, был один рыбник по имени Василий, проживал он в 30-ти верстах от старца. Этот Василий очень любил старца и часто посещал. Однажды принес он две большие рыбины, а старец был в церкви, я и пошла его спросить, как приготовить рыбу. Старец мне на это ничего не ответил, лишь махнул рукой. Прихожу в келию, и, о, ужас! Кот Матрос тащит уже вторую рыбу в подвал. Я за ним вслед бегу, оказалось, что рыбы целы, но лишь в некоторых местах прокушены. Я их взяла, хорошо вымыла на речке и в печке запекла. Во время обеда говорю: "Батюшка, у нас сегодня есть рыбка", - и при этом подаю ее на стол. Старец посмотрел и сказал: "Точно, эта рыба была в лапах кота", - и не стал есть, а послал меня отнести рыбу эту матушке Серафиме и сестрам, так нам с Матросом и не пришлось попробовать рыбки. 

Как-то раз женщина принесла молока, а старец никогда не пил молоко, и мне не разрешал. Я решила оставить молоко для кота, а старец, увидев молоко, сказал, чтобы я отнесла обратно, пусть и кот постится. 

В деревне Воево проживали муж с женой - Алексей и Анастасия. Они очень любили и чтили старца. По благословению старца они жили как брат и сестра и часто его навещали. В одно из таких посещений старец мне запретил их впускать в келию. Посетителей в тот день было немало. Когда я всех впустила, то Алексею и Анастасии сказала, что батюшка не велел их впускать. Они очень удивились, не зная чем это объяснить, но несмотря на то, все же не отошли от келии старца, а с горькими слезами молились Богу, ожидая что же будет дальше. Когда старец отпустил всех посетителей, то велел передать Алексею и Анастасии, чтобы они пригласили отца Николая и отслужили водосвятный молебен и освященною водою окропили все свое жилище, а после этого могут придти к старцу. И вот только теперь им стало понятно: почему отец Нил не разрешил им войти в келию. Причина же состояла в том, что незадолго перед тем, как пойти к отцу Нилу, к ним в дом приходили сектанты и по своему служили. 

5. Блаженная кончина старца и конец скита 

За три года до своей смерти старец Нил сделал большой крест и поставил его перед окном своей келии. На нем он сделал надпись: "Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня... И кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот недостоин Меня" (Мф. 10, 37). И еще, что удивительно, старец написал на кресте год, месяц и число своей будущей кончины: 1924 г. 26 октября по старому стилю, конечно. (Обращает на себя внимание эта оговорка - "конечно" - сделанная жизнеописательницей. Здесь же отметим, что рукопись, по которой осуществлена данная публикация, имеет элементы старой орфографии. По всей видимости это уже не оригинал, а список, хотя и довольно ветхий. Возможно, оригинал полностью написан по старой орфографии, а переписчик, писавши по новой, "ошибочно" вставлял некоторые элементы старой, следуя оригиналу. - инок Всеволод). 

А также и гроб себе старец сам лично сделал за много лет и поставил его на ряду (рядом? - инок Всеволод) со своей келией. Отец Нил часто ложился в него, и если в то время приходила монахиня Магдалина, старец просил ее читать Псалтирь. 

У отца Нила было много духовных чад и они, читая эти надписи на кресте, со слезами говорили ему: "Дорогой батюшка! Что же вы так скоро хотите нас оставить, как же мы будем жить без вас?!" А он обычно отвечал на это: "Детки, не скорбите о том, ведь я не умру, а только перейду в будущую жизнь и буду ближе к Господу". 

Когда я однажды, по обыкновению, зашла к батюшке взять благословение на свое послушание, то старец благословляя меня, сказал: "Чадо! теперь для меня никакой пищи не приготовляй, а только лишь для себя". Это было за шесть месяцев до его кончины; и в течение этого времени старец принимал лишь Святые Таины и просфору с освященной водой. Старец, провидя, что день смерти его приближается, а именно дня за три-четыре, призвал схимонахиню Серафиму и всех сестер. Когда они собрались, то в это самое время в келию взошла женщина, по имени Агафия, которая принесла масло, творог и молоко. И тут, к удивлению своему, мы слышим от батюшки такия слова: "Чада мои, теперь настает время кушать все, что вам предложат. Ничесоже смущаясь, кушайте во славу Божию. А со временем на этом святом месте будут ходить свиньи и коровы и, вообще, скот, а по речке гуси и утки". 

Накануне смерти старца Нила, по его приказанию был приглашен духовник его, отец Евгений, который совершил над старцем таинство елеосвящения и приобщил Святых Таин. На следующий день, это был уже последний день земной жизни старца, он попросил еще раз причастить его Святых Таин и одеть в одежду, которую он приготовил на смерть. Старец призвал схимонахиню Серафиму и монахиню Серафиму и попросил его поднести к окну, так как он сам не мог ходить, а ему хотелось еще раз посмотреть на свой молитвенный уголок. Посмотрел он в окно, как бы прощаясь со всеми. Затем, когда его принесли обратно, то старец велел принести образ свт. Николая, который был им привезен из старого Иерусалима, его старец особенно любил, и притом этот образ был чудотворным. 

Когда о. Нил был в старом Иерусалиме, то там он заказал иконы Воскресения Христова и Рождества Христова, а также прп. Нила (святого, в честь которого старец был пострижен - инок Всеволод) и еще прп. Сергия (имя прп. Сергия Радонежского старец носил в миру - инок Всеволод). Однако, после того как заказ был оформлен, старцу было откровение: пришел свт. Николай в полном архиерейском облачении, с посохом в руке, и грозно сказал: "Что же ты про меня забыл!" После сего отец Нил заказал образ свт. Николая. 

Когда к умирающему старцу принесли этот образ, он попросил всех там присутствующих подойти поближе и сказал: "Матушка! прости меня за все, теперь я уже отхожу ко Господу". Так мы все подходили к нему в последний раз и получали от него благословение с теми же словами: "Прости меня". Тут мы все плакали без утешения. Как раз в это самое время вошел брат схимонахини Серафимы. Никто из нас этого не заметил, а старец провидя духовными очами сказал: "Матушка! Уведите его отсюда, и дайте мне спокойно умереть". (Можно предположить, что старец "провидел духовными очами" то, что пришедший станет впоследствии безбожником. Вообще, обращает на себя внимание как бы вневременной характер жизнеописания; не сообщается о том, как относился отец Нил к революции 1917 года и связанным с ней событиям. Сему могут быть такие объяснения: либо обитателей крючского скита особенно не затронула революция и гражданская война, либо переписчики жизнеописания, из осторожности, изъяли соответствующие места, оставив лишь несколько упоминаний и намеков такого рода. - инок Всеволод). 

У старца Нила, лежащего на смертном одре, в одной руке был крест, а в другой Евангелие. Он посмотрел еще раз на образ свт. Николая, слезки навернулись у него на глаза, и он закрыл их навеки. Это произошло в 1924 году, 26 октября, как и было написано им самим на кресте. 

Положили его в тот гроб, который он себе заранее приготовил. Батюшка Нил просил, чтобы его хоронили как можно проще, без всякой земной мирской славы, но слух о смерти старца, как молния, облетел всю окрестность, люди знавшие и незнавшие батюшку, все спешили, как любящие дети к любимому отцу, отдать свой последний долг. Отца Нила хоронили на шестой день по смерти; на отпевание прибыло 22 священника. Положили его против пещеры отца Антония, первого наставника отца Нила. Через год был тут же сделан склеп для отца Нила, в который и были перенесены его останки. В нем до сих пор и почивает наш дорогой отец Нил. 

Да, потеря была тяжелая, и забыть это горе нельзя. Даже кот Матрос, очень любивший старца, не видя его более, всюду его искал и очень скучал, жалобно мяукая, а на третий день, когда еще гроб с телом старца стоял в келии, кот подошел к гробу, лег, вытянул лапы и умер. Так же и пес Буян всюду искал батюшку и скучал без него. 

Предсмертное предсказание старца в скором времени с точностью исполнилось. Храм скита был разрушен, келии тоже разрушены, а сестры принуждены удалиться кто куда. Скит, где славили Господа день и ночь, стал пастбищем для скота, а склеп, где положен отец Нил, сохранился до сих дней. Только один безумец дерзнул сделать злое дело: бросил гранату, чтобы взорвать склеп, но образовалась лишь небольшая трещина на могильной плите, а сам безумец был убит взрывом. Это передавали очевидцы сего случая. 

Вечная память и вечный покой тебе, дорогой отец Нил. Помяни нас в твоих святых молитвах. 

6. Послесловие.
 
Место подвигов старца Нила Крючского глазами современных паломников 

Впервые пришлось услышать о жизни и подвигах старца Нила от иepoмонaxa Феодорита (Валикова), который подвизался в им самим выстроенной часовне Св. Царя-Мученика Николая, в селе Миритиницы, на Псковщине. 

В годы молодости отца Феодорита был с ним такой случай: одна старая монахиня по имени Анастасия сказала ему: "Приплывешь ты к берегам Нила". Прошли годы, и неясное поначалу предсказание монахини сбылось. Сейчас трудно сказать была ли та монахиня из духовных дочерей старца Нила Крючского или это Господь через нее указал отцу Феодориту место его будущего служения. Но как бы там ни было, а жизнь отца Феодорита и в самом деле оказалась тесно связанной с местами подвигов старца Нила Крючского. 

Жизнеописание старца Нила, с которым читатель только что познакомился, было нами опубликовано благодаря отцу Феодориту, который и передал в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле ветхую тетрадь с рукописью жития старца. 

Село Миритиницы находится в нескольких часах езды от местечка Крючи, где подвизался старец Нил. Когда к отцу Феодориту приезжают паломники на машине, то он обычно просит свозить его на Крючи, поклониться могиле подвижника. Прикладываясь к надгробию на могиле старца Нила, отец Феодорит говорит: "Вот и приплыл я к берегам Нила"... 

По милости Божией, мне удалось посетить Крючу летом 1999 года вместе с паломниками из Москвы, которые однажды уже были у могилы старца Нила с отцом Феодоритом. 

Итак, мы в пути на Крючу. Давно уже остались позади Великие Луки; мы плутаем по пустынным дорогам Псковщины, ибо сопутники мои помнят дорогу на Крючу только приблизительно. С двух сторон дороги сплошной зелено-голубой лентой стелятся поля, озера и перелески. Время от времени встречаются малолюдные деревни и заброшенные коровники. Встречаются и храмы, но не так часто, как в центральной России. 

Мы уже почти приехали, но вот именно, что почти... Где-то здесь должна протекать речка Демьянка, на берегу которой и расположилось местечко с причудливым названием Крючи. Завидев на дороге местных жителей, останавливаем машину; спрашиваем: "Не знаете ли, где тут могила старца Нила?" На удивление сразу же получаем точное указание, как проехать на Крючу, и со вздохами облегчения трогаемся в дальнейший путь. 

Поворот, еще поворот и мы въезжаем на еле приметную в поле дорогу с многочисленными буграми и ухабами. Неожиданно дорога ныряет в густой кустарник и упирается в Демьянку, которая оказывается вовсе не рекой, а широким ручьем. Машина фыркает и останавливается у самого переезда через Демьянку. На ту сторону нам не нужно, так как Крюча лежит с этой стороны речки. 

Выходим из машины и идем вправо, вдоль Демьянки. Тропинка, совершенно утонувшая в высокой траве, поднимается на откос прибрежного бугра, и нашим взорам открывается Крюча. Вот она благословенная крючская пустыня, приютившая многих пустыннолюбцев, и бережно хранящая в своих недрах мощи некоторых из них. Здесь - тишина, и только васильки слегка покачивают головками, как бы приветствуя нас. Мы вступаем в пределы еще одного позабытого людьми "града Китежа". Сколько их таких на Святой Руси? 

Что же представляет из себя cиe место? Крюча, Крючи или Крючка, - так окрестные жители называют это место. Тут речка Демьянка делаете несколько крутых поворотов - крюков, откуда и пошло название местности. С правой стороны Демьянки - высохшая пойма реки, отгороженная от внешнего миpa естественным косогором. Это и есть Крюча. Если подняться на вершину косогора, то окажешься на том самом поле, по которому мы ехали к переезду через Демьянку. 

День нашего паломничества выдался солнечный, но не жаркий; можно неспеша прогуляться и оглядеть все достопримечательности Крючи. Вот и первая из них; тропинка проходит над ямой, заросшей травой. В яме, как мне объясняют, когда-то находилась землянка старца Антония, первого духовника отца Нила. Однако теперь, после внимательного прочтения жизнеописания старца Нила, мне кажется, что эти сведения неточны. Ведь в жизнеописании сказано, что отец Нил был погребен "против пещеры отца Антония", а упомянутая яма находится не на склоне косогора, а на ровном месте, где пещеры быть не могло. Даже если предположить, что под пещерой подразумевается землянка, то все равно эта яма очень удалена от могилы старца Нила и никак не находится напротив нее, как сказано в жизнеописании. Вероятно, на месте указанной ямы стояла келия или какая-то другая скитская постройка. 

Идем дальше. Тропка спускается с откоса и мы останавливаемся около остова разрушенного скитского храма. Сохранилось довольно высокое каменное крыльцо и четкий прямоугольник стен, внутри которого высятся холмики из разбитого кирпича и земли, основательно заросшие высокой травой и кустарником. На этом месте, по слову жизнеописательницы, "славили Господа день и ночь". Пронзает мысль: насколько все-таки неуничтожимы христианские храмы; стены храма разрушены, но сердцем чувствуешь, что духовный храм, который созидался здесь молитвами пустынножителей - цел и невредим. А эти руины, несмотря на все усилия безбожных разрушителей, остаются христианским символом, глядя на них вспоминаешь сказанное апостолом Иоанном Богословом о Вышнем Иерусалиме: "Храма же я не видел в нем; ибо Господь Бог Вседержитель - храм его" (Откр. 21, 22). 

Проходим еще несколько десятков метров и оказываемся у могилы старца Нила. Она действительно покрыта массивной каменной плитой и ограждена железной оградой. Деревянный крест, упоминаемый в жизнеописании, не сохранился. Зато на могиле имеется теперь целых три креста: каменный - на надгробии, и два железных - в изголовье могилы. Над железными крестами сделана сень из железных листов, внутри которой прикреплен фотопортрет старца Нила. Под ним подпись: "Сх. Нил". Старец выглядит на портрете еще не очень старым, и на нем нет священнического креста. 

С благоговением прикладываемся к надгробью и ко крестам, молитвенно поминаем старцев Антония, Нила и иже с ними на Крюче подвизавшихся. 

А вот и удивительная находка: под сенью рядом с портретом отца Нила кто-то поставил маленький фотопортрет св. прав. Иоанна Кронштадтского, причем это явно прижизненный оригинальный фотоснимок. Мы не удивляемся тому, что на могилу старца принесен портрет св. Иоанна Кронштадтского, ведь из жизнеописания очевидна их связь, но мы удивлены тем, что принесший не пожалел оставить на могилке старца Нила старинный фотоснимок кронштадтского праведника. Прикладываемся к изображению отца Иоанна и возвращаем его на место. 

Рядом с могилой старца имеется еще два захоронения. Чьи они? Никаких надписей на крестах не сохранилось. Позже, порасспросив местных жителей, удалось выяснить, что в одной могиле погребен благочестивый мирянин из причта ближайшей церкви, который, вероятно, был близок к старцу Нилу; во второй же могиле погребен сподвижник отца Нила - Антоний. Но что это за Антоний: схимонах, первоначальник Крючский, к которому в свое время пришел отец Нил, или келейник отца Нила, монах Антоний? Скорее второе, так как в жизнеописании не упоминается о могиле старца Антония на Крюче, зато говорится, что здесь скончался и, по всей видимости, здесь же был погребен келейник отца Нила. 

Могилы расположены под самым косогором, довольно густо заросшем в этом месте уже не кустарником, а деревьями. Вот тут, похоже, и находилась землянка-пещера старца Антония. Жаль, что мы не догадались обследовать косогор, быть может удалось бы найти следы пещеры. 

От могилы тропинка ведет через пойму к берегу Демьянки, сплошь заросшему деревьями, кустарником и дремучими травами. Здесь Демьянка более похожа на речушку, чем у переезда, хотя рекой ее назвать все-таки трудно. Местные жители говорят, что раньше она была шире, глубже и чище, а теперь, как и предсказывал старец Нил через нее скотину водят. Тем не менее, верующий люд продолжает брать из Демьянки воду, которую употребляют, как святую. Берут воду в том месте, где по преданию брали ее старцы Антоний и Нил, где они освящали воду, когда в праздник Крещения ходили на "Иордань". В этом месте с двух сторон речушки укреплены православные железные кресты. 

Мы достаем специально принесенные с собою бутыли и набираем воду из Демьянки. Зачерпываю ладонью холодную, мутноватую водицу; пробую на вкус, омываю лицо. Мне вода Демьянки кажется вкусной. Может быть, это от того, что я знаю, что воды ее освящены не только крючскими пустынножителями, но и многими другими древними подвижниками этого северо-западного края. Так, например, на берегах Демьянки подвизался в XVII веке прп. Никандр, постриженник Крыпецкого монастыря. На берегу сей реки он основал Благовещенскую пустынь, которая потом стала именоваться Никандровой. В пустыне той прп. Никандр и скончался, в ней же покоятся до сего дня его святые мощи. 

Неожиданно мое внимание привлекает крест, виднеющийся сквозь просвет рощи на вершине косогора, с противоположной стороны речушки. Вопрошаю моих спутников, они недоуменно пожимают плечами. По упавшему дереву перебираюсь на другую сторону Демьянки и, изрядно поободравшись, продираюсь напролом через заросли кустарника и крапивы к заветному кресту. Поднявшись на вершину косогора, неожиданно обнаруживаю, что здесь приютилось небольшое сельское кладбище, а за ним опять, как и с той стороны реки, - поля и перелески. Кладбище, видимо, не старое, хотя, кто знает, может этот погост начал свое существование во времена крючского скита, хотя в жизнеописании отца Нила об этом ничего не сказано. Судя по надписям на могилах, кладбище довольно новое. На обратном пути нахожу тропку, по которой гоняют к водопою скот, и по ней возвращаюсь к Демьянке. А потом, опять по упавшему дереву, перехожу на противоположную сторону. 

Мои спутники к тому времени разбрелись кто куда по Крюче, пошел и я побродить вдоль реки. Внимание мое привлекает несколько маленьких полуостровов, созданных причудливыми изгибами реки. Быть может, на них были расположены скитские келии; по крайней мере мне эти полуостровки кажутся очень удобными для отшельничества. Нагулявшись, мы вновь встречаемся у могилы старца. Еще раз прикладываемся к ней и отправляемся в обратный путь. 

Идя по тропке, я размышляю, насколько сокровенны жития наших русских северных подвижников. Они учат нас не тому, какие подвиги совершать, но тому, как эти подвиги скрывать от глаз человеческих. Такой сокрытостью отличается, например, житие прп. Нила Сорского; таково и жизнеописание Нила Крючского, не говоря уж о его сподвижниках. Скажем, послушница Ольга, составительница жизнеописания: кто она? откуда? - О ней самой ничего не говорится в ее писаниях. 

Неизвестно и многое другое. Например, в честь какого преподобного был пострижен отец Нил. Можно только предполагать, что в мантию он был пострижен в честь прп. Нила Столобенского, в обители коего состоялся постриг. После же пострига в великую схиму у отца Нила осталось то же имя, но, быть может, его небесным покровителем стал уже не прп. Нил Столобенский, а прп. Нил Сорский? 

Обращает на себя внимание и то, что отец Нил отправился по благословению Царицы Небесной на остров Козел с образом Тихвинской иконы Пресвятой Богородицы. Это, конечно, не случайно, ведь Тихвинская икона является покровительницей новосозидаемых монастырей. 

Пока я так размышлял, мы уже почти вышли из Крючи. Поднявшись на откос бугра я оглянулся в последний раз на крючскую пустынь; сердце замерло, все так же покачивали головками васильки, только теперь, как бы прощаясь с нами. Мы покидали Крючу, оставляя ей, ее пустынное безмолвие и покой. Прощай, Крюча. Храни свою намоленную тишину для новых пустыннолюбцев, которые, хочется верить, еще придут к тебе, чтобы славить Господа день и ночь... А нам удастся ли когда-нибудь вернуться сюда? Бог знает. 

Послушница Ольга
Подготовка текста к публикации, 
комментарии и послесловие инока Всеволода (Филипьева)

Источник: журнал "Православная жизнь". Джорданвилль. США.