В Клин, за тишиной -

Московский Патриархат
Псковская Митрополия

По благословению
Преосвященнейшего Сергия,
епископа Великолукского и Невельского
Официальный сайт

В Клин, за тишиной

Опубликовано 6 сентября 2018 г. - 335 просмотров В Клин, за тишиной

Ровно сто двадцать лет назад, в сентябре 1898 года, на борт океанского теплохода, отправляющегося в Америку, поднялся наш земляк, Василий Беллавин. Правда имя, данное ему при крещении в маленьком погосте Клин, к тому времени он уже сменил на новое, монашеское – Тихон. И кто бы мог предположить, что спустя всего пару десятилетий этому человеку придется вести корабль Русской Церкви сквозь бушующий океан революции...

Крестьяне с планетарным мышлением

Погост Клин находится по соседству с поселком Кунья, а в середине 19 века он относился к Торопецкому уезду Псковской губернии. Там будущий Патриарх провел пять первых лет своей жизни. Приход местной Воскресенской церкви был небольшим и небогатым, поэтому его отцу, священнику Ивану Тимофеевичу Беллавину, помимо исполнения служебных обязанностей приходилось вести хозяйство. То есть, крестьянствовать. И как свидетельствуют документы духовной консистории, клинские священнослужители, несмотря на скудность земли, выращивали неплохие урожаи, при этом делясь со своими прихожанами семенами высокоурожайных сортов зерна и распространяя прогрессивные методы по разведению породистого скота.

В Клину у Беллавиных родилось трое из четырех сыновей. В тех же самых документах консистории можно прочесть, что дети были весьма скромного поведения и обучались в доме отца. А поучиться у него было чему, поскольку успешно закончивший Великолукской духовное училище отец Иоанн знал четыре иностранных языка и помимо духовных наук разбирался в светских. С ранних лет братья Беллавины стали незаменимыми помощниками отца и в его многочисленных хозяйственных заботах. 

Пару слов о жителях Клина тех лет. Как уже говорилось, людьми они были небогатыми: в основном недавно получившими свободу от крепостной зависимости крестьянами да отставными солдатами. Тем не менее, периодически, благодаря проповедям отца Иоанна, прихожане храма собирали пожертвования на... построение церквей и школ, восстановление православия на Кавказе, улучшения быта православных паломников Палестины, устройство памятника М.В. Ломоносову. Как-то не согласуется столь разносторонняя благотворительная деятельность с навязанными нам представлениями о невыносимой жизни российского крестьянства того периода...

Русский след в Америке

Итак, Тихон Беллавин отправлялся к берегам далекой Америки. К этому времени в числе прочих учебных заведений он окончил Санкт-Петербургскую духовную академию, где товарищи наградили его пророческим прозвищем Патриарх, принял монашество, которое, кстати, не было мечтой его юности (известно, что он даже собирался жениться), успел поработать ректором двух семинарий и послужить в Холмско-Варшавской епархии. Теперь самому молодому российскому епископу предстояло новое большое дело, требовавшее особого такта и умения находить общий язык с представителями различных национальностей и вероисповеданий. Владыке Тихону необходимо было наладить церковную жизнь на Аляске и Алеутских островах. Дополнительную сложность являло то обстоятельство, что из-за удаленности заокеанской епархии средства на миссионерскую деятельность ему приходилось изыскивать самому, налаживая деловые связи с местной властью.

Простота нрава, бескорыстие, неизменная доброжелательность русского священника пришлись по душе суровым жителям тех краев. Тысячи из них крестились. А вскоре владыка Тихон стал первым архиепископом всей Северной Америки. За восемь лет своего служения он побывал в самых отдаленных уголках вверенной в его управление территории, открывая семинарии, школы, приюты, храмы и невиданные для Америки монастыри. Число православных приходов в США при нем выросло до ста пятидесяти, а их прихожанами в общей сложности стали полмиллиона американцев.

При всей своей занятости владыка Тихон не забывал и о малой родине. Находясь на другом краю света, он учредил именную стипендию для малоимущих студентов Псковской духовной семинарии, в которой сам когда-то учился, а в последствии и преподавал.

Собор под артиллерийской канонадой

Следующим местом служения будущего Патриарха стала Ярославская кафедра. Прямота и честность владыки были по достоинству оценены жителями края (городская дума даже почтила его титулом «Почетного гражданина города Ярославля»), однако с местным губернатором отношения не сложились. Результатом возникшего конфликта стал перевод отца Тихона в Вильно.

В Литве владыка вновь снискал к себе всеобщее уважение среди разнородного и далеко не всегда живущего в согласии населения. А вскоре началась Первая мировая война. Архиепископ Тихон служил молебны на передовых позициях, посещал лазареты, заботился о беженцах, отдавая все свои личные денежные средства детским приютам и обществу «Красный крест».

После вынужденной эвакуации, оставшийся без епархии и должности владыка Тихон служил и проповедовал в самых бедных церквях на рабочих окраинах, ночлежках, больницах, приобретя негласный статус «народного священника». И потому на первых всенародных выборах архиереев в Москве он был избран митрополитом и главой Московской епархии. Февральский переворот с новой силой поставил вопрос о восстановлении патриаршества в России, прерванного еще в период Петровских реформ. Был созван Поместный собор, на котором митрополита Тихона избрали председателем. После долгих прений собор постановил вернуть Церкви ее главу. Было выдвинуто три кандидатуры. Жребий пал на Тихона. Прекрасно осознавая, какая тяжелая и смертельно опасная ноша ложится на его плечи (выборы Патриарха проходили во время артиллерийского расстрела Кремля отрядами Красной гвардии), наш земляк мужественно принимает свое новое и последнее назначение.

Анафема Гражданской войне

На протяжении всего своего служения патриарх Тихон строго придерживался принципа невмешательства Церкви в политику. Однако прокатившаяся по стране волна Красного террора вынудила его предать анафеме вдохновителей братоубийства. Выступил он и с осуждением Брестского мира, по которому новая власть уступала Германии огромные территории и соглашалась на выплату контрибуции. Реакция большевиков не заставила себя ждать. Последовал арест Патриарха с обвинением его в поддержке Белого движения, хотя власть была прекрасно осведомлена о том, что святитель не благословил белогвардейцев, осуждая всех участников разгоревшейся Гражданской войны. Расстреливать всенародно избранного Патриарха коммунисты тогда посчитали несвоевременной мерой, однако нашли возможность оказывать постоянное давление на несговорчивого святителя, одного за другим уничтожая его друзей и сподвижников.

Политика военного коммунизма стала причиной небывалого в России голода, и Ленин решил воспользоваться сложившейся ситуацией для нанесения окончательного удара по Церкви. В 1922 году вышел декрет о ликвидации церковного имущества. То обстоятельство, что патриарх Тихон сам организовал сбор средств для голодающих и даже сумел привлечь гуманитарную помощь из-за границы, взбесило Ильича. Судьба умирающих интересовала его в гораздо меньшей степени, нежели возможность прибрать к рукам драгоценности Церкви, попутно расстреляв как можно большее количество представителей «реакционного духовенства». И началось. Правда, заодно расстреливать пришлось и многолюдные народные митинги в защиту храмов.

Чекисты и уголовники

Вопреки ожиданиям, очередным кавалерийским наскоком уничтожить Церковь не удалось. Зато появился новый повод для ареста Патриарха. А пока того мучили бесконечными допросами, гораздый на выдумки Троцкий предложил план по расколу РПЦ изнутри. При содействии чекистов ОГПУ было оформлено так называемое обновленческое движение или «Живая церковь». Ввиду отсутствия главы Церкви официальной ее лидеры быстро прибирали власть по местам. Это вынудило Патриарха пойти на компромисс. В обмен на свободу святитель Тихон подписал так называемое покаянное письмо. «Пусть погибнет имя мое в истории, лишь бы Церкви была польза», – так прокомментирует его сам святитель.

Обновленческих храмов люди и так-то сторонились, а с возвращением главы Церкви от деятелей раскола стали отмежевываться те, кто из страха примкнул к ним. Расчет Льва Давидовича не оправдался... Конечно, властям ничего не стоило сфабриковать новое обвинение против Патриарха и теперь уже довести дело до расстрельной статьи. Но слишком уж весомыми были контрдоводы наркома иностранных дел Чичерина, который справедливо замечал, что это повредит советской дипломатии, только что добившейся признания нового режима в странах Запада. Тогда на святителя было организовано покушение якобы уголовников. Патриарха прикрыл своим телом его келейник Яков Полозов. Вскоре святитель Тихон тяжело заболел и умер в возрасте шестидесяти лет от сердечной недостаточности, но в народе упорно ходили слухи о том, что Патриарха отравили...

Каждый день – Пасха!

Коммунистические лидеры сделали все для того, чтобы предать забвению имя патриарха Тихона. И добились определенных успехов. Во всяком случае, на малой родине святителя, в Клину, в начале девяностых годов прошлого века даже старожилы не знали о том, что он является их земляком. Но они хорошо помнили, как закрывали местную Воскресенскую церковь, рубили и жгли иконы. В храме поочередно располагались: конюшня, мастерская, склад для удобрений. Во время Великой Отечественный войны в его алтарную часть попал артиллерийский снаряд. Но не разорвался. В Никольском приделе, где когда-то крестили маленького Василия Беллавина, рухнула стена. Так, обезглавленный и обветшавший, стоял этот храм почти до конца обильно политого русской кровью двадцатого века.

Сегодня он восстановлен. Да, в центральной части храма еще нет иконостаса, но зато в Никольском приделе, где и проходят службы, снова крестят детей. Во время нашего недавнего приезда в Клин мы как раз застали этот обряд. Старшая сестра монахиня Павла рассказала нам о жизни местной монашеской общины, провела экскурсию по бывшему погосту, обитателями которого сейчас являются монахини, батюшка с сыновьями, да летом наведываются редкие дачники.

В храме нам показали спасенную из огня икону, библиотеку, разрешили подняться на колокольню и от души позвонить в колокола. Причем все это было сделано не в виде исключения. Каждый приезжающий в Клин может рассчитывать на гостеприимство сестер: угощение в трапезной, устройство на ночлег. А обычай всем желающим разрешать звонить в колокола монахинями объясняется просто: «У нас ведь церковь Воскресения Христова, а значит, каждый день – Пасха!».

Отдельными пунктами экскурсионного маршрута являются местные источники. Их два. В одном можно набрать целебной воды. В другом, имени архистратига Михаила, окунуться самому. Не только бодрящий эффект от погружения с головой в бьющую со дна девяностометровой скважины и имеющую характерный цвет из-за голубой глины воду я испытал на себе. Дело в том, что в Клин я приехал в совершенно разбитом состоянии и даже с трудом ходил. Трижды окунулся... но, увы, ожидаемого выздоровления не последовало. Что ж, «каждому будет дано по вере его», – вспомнилась мне однажды услышанная фраза и, довольствуясь хотя бы приятно разливающимся по телу теплом, я отправился домой. А утром проснулся совершенно здоровым...

Наверное, каждому, кому довелось побывать в Клину, запомнилась его тишина. Та редкая в нашей жизни тишина, что помогает собраться с мыслями, подняться над повседневной суетой. Та тишина, которую с детства впитывал и подлинный исполин духа, наш земляк, одиннадцатый Патриарх Московский и всея Руси, Тихон.
Сергей Жарков
Источник: газета "Стерх-Луки", №36 от 5 сентября 2018 года