Беда и счастье -

Московский Патриархат
Псковская Митрополия

По благословению
Преосвященнейшего Сергия,
епископа Великолукского и Невельского
Официальный сайт

Беда и счастье

Опубликовано 16 мая 2015 г. - 196 просмотров Беда и счастье

Людмила Евтихиева

В замке светлом и высоком,
Кругом зелёный сад
И во сне его глубоком
Наливался соком виноград.
 
Фонтан струи извергая,
Прохладой томной он дышал.
Дождём тёплым набегая,
Цветы влагой орошал.
 
Палаты мрамором блистали,
От солнца сияющего дня,
Колонны золотом сверкали
Лучами горящего огня.
 
Коврами увешаны покои,
Хранили уют и аромат.
Восточные с павлинами обои
Взирали на дневной закат.
 
В дни веселья, светской скуки,
Скука принцессе была чужда.
Ждала встреч, а не разлуки,
Сияла звездой всегда.
 
Слуги верные сторожили,
Охраняя её покой.
Верой, правдой ей служили
Днём и в тиши ночной.
 
В свои покои удаляясь,
Принцесса сняла безделушки,
Немного за день притомясь,
Прилечь на мягкие подушки.
 
Светила ночи затмевались,
В покоях пышных означались.
У изголовья шёлковой подушки - 
Силуэт дряхлой старушки.
 
Приподнялась принцесса в постели,
Нежны руки опустив,
Образа в углу светлели,
Петух полночь возвестив…
 
«Что ты делаешь, старушка?
Ты прислуга не моя!»
На ухо шепчет ей старушка:
«Беда и радость я твоя».
 
Умна, богата и красива,
Принцесса хоть куда.
Судьбой коварной несчастлива.
В одночасье постучит беда.
 
Упадёт звезда с неба,
Понапрасну казну не трать.
Будешь рада корке хлеба,
Милостыню у поселян брать.
 
И пойдёшь с протянутой рукою,
Сёла убогие обходить.
Умываться утренней росою,
Приют под небом находить.
 
Ты ещё не стара будешь,
Тебя состарит нищета.
Радость, веселье позабудешь.
Останется надежда и мечта».
 
«Ты, дряхлая старушка,
Не шепчи на ухо мне.
Я не твоя подружка,
Чтоб шептаться в тишине.
 
Старуха, лживая уходи,
Душу мне не береди.
Спать уж очень я хочу,
Уходи прочь, я не шучу».
 
Принцесса спит, в её уме,
Виденье смутное играет,
С криком пробудясь во тьме,
Руки к старухе простирает.
 
Всё тихо, старухи нет,
Явь иль сонный бред.
Чуть брезжит звёздный свет,
Стирая в памяти кошмарный след.
 
Редел на небе мрак глубокий,
Ложился день на тёмный дол.
Блуждал в покоях луч одинокий,
Теряясь в коврах, устланных на пол.
 
Стряхнув сон кошмарный,
Улыбка сияла на лице.
Солнца луч коварный,
Зайчиком метался  у крыльца.
 
В рассвете утренней зари,
Став на своя круги.
Скрип парадной двери,
Снуют услужливые прислуги.
 
В палаты роскошные вскочил гонец,
С него текут жар и хлад.
Мирной жизни пришёл конец,
Умчался встревоженный назад.
 
Распахнув двери, входит принцесса,
На угрюмые лица глядит:
«В чём причина? Из леса,
С доносом гонец к ней спешит:
 
«Со всех сторон окружены,
Ратью вражеской чужеземной,
Стрелами, копьями вооружены,
И несутся в замок родной.
 
Вмиг закрыты ворота,
На башнях замка часовые,
Дружина занимает места,
Гудят колокола вечевые.
 
Враги таранят стены,
Ползут и нет им числа.
Кипяток обжигает их вены,
На них течёт смола.
 
Не выдержала натиска дружина,
Защищая замок родной;
Визжала стальная пружина,
На сорванной завесе дверной.
 
Принцесса теперь рабыня,
Взята в плен она,
Дом её пустыня,
Душа пеплом опалена.
 
В цепи закованы ноги,
Верёвка поперёк груди,
Трудны, изнурительны дороги,
Тоска, кручина впереди.
 
Нагайка хлещет по спине.
Солнце нещадно палит.
Ноют ноги в тишине,
Сердце о прошлом болит.
 
Жажда совсем донимает,
Тошнит, кружится голова.
Цену жизни она понимает,
Вспомнив старухи слова.
 
И повинуясь судьбе суровой,
О погибших горько скорбит.
И с кручиной своей неутешной,
Снять оковы она норовит.
 
Оковы тяжкие упали,
Торопит ночь её вперёд.
Глубоким сном все почивали,
Пришёл свободе её черёд.
 
Спят на привале часовые,
Храп раздаётся в тишине.
Лишь барханы вековые
Заметают след на гребне.
 
Бежала долго. Где? Куда?
Не знала ни одна звезда.
Светила не озаряли путь,
Беглянке надо отдохнуть.
 
Послышался лай собак,
И зелень скудная показалась,
И в чуждый ей кишлак
Торопливо беглянка углублялась.
 
Прислушалась – погони нет,
Блуждая словно тень,
Тянулся дымкой свет,
Зачинался новый день.
 
Проснулись селяне кишлака,
Увидев беглянку-рабыню.
Её исхудавшая рука,
У них просила милостыню.
 
Дети смеялись ей в глаза,
Взрослые на неё не смотрели.
Плыла от горя слеза,
Разбитые ноги горели.
 
Здесь погоня её настигла,
Предана селянами в руки палача.
Судьба рабыни вновь постигла.
Нагайка засвистела у плеча,
 
Потянулись дни и ночи.
Печали, горя и стыда.
Померкли от слёз очи,
Состарилась бывшая звезда.
 
Пригнал палач рабыню,
Публично была обнажена,
Унизить принцесскую гордыню,
Хлёсткими плетьми иссечена.
 
Она рыдала и страдала,
Лёжа на влажных тростниках,
Туча выла и стонала,
Грозой в разорванных облаках.
 
Рядом оказалась старушка
По-матерински молвила она,
Тихо шепчет та старушка:
«Хлебнула горя ты сполна.
 
Помнишь моё первое посещенье.
Бедой я к тебе пришла.
Будет радостное утешенье,
Счастье теперь я принесла.
 
Видишь сияние над собой,
Это Ангел-Хранитель твой.
Послал его сам Бог,
Чтобы тебе спастись помог.
 
Ну с Богом дочка,
Дорога терниста далека.
Проходит тёмная ночка.
Засветятся лучами облака».
 
Беглянка торопится, спешит,
Под сенью прохлады совершить
Путь далёкий. Она бежит,
Не в силах себя остановить.
 
Нет оков на ногах,
Верёвка не гложет грудь.
Ветер гуляет в песках,
Заметая следы как-нибудь.
 
Позади бесплодная пустыня,
Зеркальное озеро перед ней.
Родная земля – святыня
От радости сердце бьётся сильней.
 
В замке светлом и высоком,
И кругом зелёный сад.
Как прежде во сне глубоком,
Наливался соком виноград.
 
Беглянка в воду вошла,
Умыться прохладной водой.
Предрассветная звезда взошла,
Рабыня стала вновь звездой.
 
Принцесса дома, наконец,
Лампада у образов горит.
Венчает её светлый венец,
За счастье, усердно Бога благодарит.