Вечер памяти востоковеда Теодора Шумовского состоялся в доме причта Казанской церкви Пушкинских Гор -

Московский Патриархат
Псковская Митрополия

По благословению
Преосвященнейшего Сергия,
епископа Великолукского и Невельского
Официальный сайт

Вечер памяти востоковеда Теодора Шумовского состоялся в доме причта Казанской церкви Пушкинских Гор

Опубликовано 25 марта 2018 г. - 191 просмотров Вечер памяти востоковеда Теодора Шумовского состоялся в доме причта Казанской церкви Пушкинских Гор

25 марта 2018 года в доме причта Казанской церкви Пушкинских Гор прошла встреча прихожан храма с Иосифом Теодоровичем Будылиным. Это событие было приурочено к столетию начала репрессий в Советской России. Иосиф Теодорович рассказал нам о жизни и творчестве своего отца Теодора Адамовича Шумовского, который дважды прошел через заключение.

Теодор Адамович Шумовский (2 февраля 1913 года - 28 февраля 2012 года). Востоковед, арабист, лингвист. Доктор исторических нук, кандидат филологическлих наук. Созданная Шумовским «Арабская морская энциклопедия» продемонстрировала развитую арабскую морскую культуру, которая стояла у колыбели европейской навигации и была уничтожена европейскими завоевателями Востока в XVI веке.

Теодор Шумовский - автор научно-популярных книг «По следам Синдбада-морехода. Океанская Аравия» (1986) и «Последний лев арабских морей» (1999). Он также сформулировал свои взгляды на лингвистический процесс в работе «Ороксология» (2002), объединяющей в своих исследованиях языки Востока и Запада. Последние годы жизни ученый работал над антологией своих стихотворных переводов с арабского, персидского и других восточных и западных языков

Вся его жизнь представляла собой соединение двух реальностей: физической и духовной. Физическая реальность - это ссылки и лагеря. А реальность духовная - это постоянная работа мысли: изучение Востока, мысленно путешествия к древним морям арабистики, которые он осуществлял с арабским лоцманом Васко да Гамой и поэтом Арани.

Поляк по происхождению, он родился на Украине в городе Житомире. В 1915 году, в разгар Первой мировой войны, семья Шумовских вынуждена уехать в Азербайджан. После смерти отца, судьба забросила Теодора Шумовского в Закавказье, в старинный город Шамаху. Там он впервые видит старинные мечети, в них прикасается к древним рукописям, к тому, что определило его дальнейшую судьбу.

В ЛГУ, спецкурс по Корану у Шумовского вел академик И.Ю.Крачковский. В 1937 году Шумовский в словесной перепалке с сокурсником встал на защиту своего учителя, академика И.Ю. Крачковского, обвиняемого в низкопоклонстве перед Западом, за что был исключен из рядов ВЛКСМ, а позднее, в 1938 году, осужден. Теодора Шумовского, Николая Ериховича и Льва Гумилева объединили в одно следственное дело. Был вынесен приговор, по которому Шумовский получил срок 8 лет лагерей.

В пересыльной тюрьме, лагерях Теодор Шумовский не позволил убить свой интеллект, учился, переводил по памяти, осваивал языки, сочинял мелодии. Вместе с друзьями они создали вольный университет, где каждый делился знаниями, полученными до заключения. За годы ссылки он выучил двадцать два языка. В общей сложности Теодор Адамович провел в заключении около 18 лет и лишь в 1956 году был выпущен на свободу. Полную реабилитацию по двум своим срокам он получил лишь в 1963 году, написав 110 заявлений в различные судебные инстанции.

Теодор Шумовский был человеком феноменальной памяти, блестящего ума, неимоверной трудоспособности

Почти столетний человек прожил очень тяжелую жизнь, жизнь труженика и изгнанника, он не сломался под ударами судьбы и внес весьма значительный вклад в мировую науку.

Профессор Восточного факультета СПбГУ В.В. Емельянов пишет о нем:"Польский дворянин Тадеуш, работавший забойщиком на шахте Стаханова, в 1932 г. написал академику Марру с просьбой принять его на отделение арабистики Ленинградского университета. Марр охотно откликнулся, ему нужны были яфетидологи из рабочих. Но когда Тадеуш приехал в Ленинград, то немедленно стал Теодором (за польское происхождение могли и вычистить, а немецкое пока сходило с рук) и вместо Марра пошел учиться к академику Крачковскому. Крачковский направил его на изучение арабских мореходных трактатов из собрания Азиатского музея. Но в 1938 г. Шумовский вместе с Гумилевым и Ереховичем был арестован, и началась его лагерно-ссыльная жизнь, продлившаяся до 1956 г. Полная реабилитация Шумовского состоялась только в 1963 году, но до этого времени он, еще будучи на птичьих правах, успел защитить и издать перевод рукописи лоцмана Васко да Гамы Ахмада ибн Маджида, чем заслужил бессмертную славу в арабистике. Став кандидатом филологических наук, он немедленно приступил к написанию докторской на тему "Арабы и море". Так что к моменту реабилитации Шумовский был уже кандидатом филологических и почти готовым доктором филологических наук. Он поступил на работу в Санкт-Петербургское отделение Института востоковедения, но любви коллег не снискал. Его филологическая докторская была забракована в секторе Ближнего Востока, и ему пришлось переписывать ее для защиты на степень доктора исторических наук. Докторская была защищена в 1967 г. Арабы узнали, что у них была великая мореходная традиция, узнала про то и родина Васко да Гамы, так что труды Шумовского немедленно были переведены на арабский и португальский языки. Шумовский был признан вторым по значимости (после Габриэля Феррана) историком арабских рукописей, касающихся навигации. По своей сложности эти тексты превосходят многие жанры арабской литературы, поскольку лоции в эпоху классического ислама писались... в стихотворной форме, сопровождались игрой слов и смыслов, содержали богатейшие сведения по наблюдательной астрономии и по технике кораблестроения. Переводя и комментируя неведомые никому рукописи, Шумовский совершил настоящий научный подвиг, посильный только для востоковеда, лингвиста и поэта, хорошо разбирающегося в технике. Все эти ипостаси в нем не только присутствовали, но и активно работали.

Коллеги, однако, сделали все, чтобы проводить заслуженного ученого на пенсию в 1979 году. Он ушел после того, как в 1977 году вышли его знаменитые "Воспоминания арабиста", в которых история науки представала совсем не такой, каковой ее желало видеть академическое начальство. С начала 80-х годов Шумовский оказался в полной научной изоляции, поскольку студентам и аспирантам было запрещено иметь с ним дело под страхом отчисления и увольнения (контакты начались только в начале нулевых, когда враги были уже в мире ином или бессильны вследствие возраста)..."