Крестоходцы. Наша земля не из окна автомобиля -

Московский Патриархат
Псковская Митрополия

По благословению
Преосвященнейшего Сергия,
епископа Великолукского и Невельского
Официальный сайт

Крестоходцы. Наша земля не из окна автомобиля

Опубликовано 21 июня 2017 г. - 377 просмотров Крестоходцы. Наша земля не из окна автомобиля
 
Через Великие Луки пролег путь многодневного крестного хода, который еще в конце мая вышел из города Могилева и ориентировочно пятого июля должен завершиться в Пскове. Получивший благословение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и митрополита Минского и Заславского Павла, Патриаршего экзарха всея Беларуси, он посвящен столетней годовщине начала подвигов новомучеников и исповедников Русской православной церкви. Мой собеседник - один из организаторов крестного хода А.А. Бардиж.

Потерян дух – и не ищи справедливости

– Андрей Анатольевич, зачем люди отправляются в многодневные крестные ходы?

– Трудно передать дух многодневных крестных ходов тем, кто в них никогда не участвовал. Кто ходил, тот уже хочет жить этим духом всегда. А дух, как известно, определяет все: обороноспособность страны, ее экономику, культуру, нравственность и патриотизм населения... Утерян дух – и уже не на чем строить мораль, законы, будущее государства, не будет честных управленцев, совестливых граждан, не будет справедливой власти. Поэтому для всякого православного человека на любом месте его служения слова преподобного Серафима Саровского о стяжании Духа, как смысла жизни, – не просто красивая метафора, а руководство к действию. За этим и идут одной семьей верующие русские, белорусы, украинцы, татары, марийцы, башкиры, удмурты, осетины, чуваши, грузины... Идут, терпеливо преодолевая вольные тяготы и скорби, проживая Евангелие слово за словом, день за днем. Выражаясь военным языком, это одновременно разведка боем и рейд по тылам, со своими ранеными, обозами, атаками и тихим подвигом преодоления себя.

– Крестный ход должен пройти порядка шести сотен километров. Пешком. Наверное, далеко не все способны выдержать такое испытание?
 
– Скажи кому из горожан, что он может пройти пешком в жару и в дождь сотни километров, будет спать где придется, есть что дадут и молиться десять часов в день, – не поверит. Но на крестном ходе ощущаешь, что Бог рядом, а значит, все возможно.

– И все-таки, есть же долгие церковные, особенно монастырские, службы. Зачем еще куда-то идти, создавая для себя дополнительные трудности, как будто их и без того мало в нашей жизни?

– Христианам должно молиться везде, во всяком деле и месте. Главным молитвенным делом, конечно, является литургия – в городах, селах, монастырях. Но мир большой, много в нем «лесов, полей и рек», дорог, деревень и людей, по какой-то причине находящихся вне храмовой молитвы. Крестные ходы, по слову святого Симеона Солунского, совершаются для того, чтобы освятить людей и все, что потребно им для жизни: дома, воду, воздух, саму землю, чтобы все, вся страна сделались причастниками Божественной благодати, отвергнув от себя все губительное и тлетворное. Духовная польза крестных ходов велика, это поистине всецерковное, соборное делание, их ничем заменить или восполнить нельзя.

Если мы промолчим, то понесем ответственность

– Присоединяются ли к вам новые крестоходцы по ходу маршрута?

– Да, постоянно. Каждый день уходят, каждый день приходят. Сегодня вот двое убыло, трое прибыло. Причем один с Украины (так случилось, что он отстал от нас из-за того, что его жена заболела). Обычная история. В наше лукавое время крестные ходы – это живое свидетельство веры. Проходя через епархии, края и республики, они научают исполнению заповедей, вдохновляют на молитву, приводят к вере многих людей. Здесь наглядно, доступно и просто мы можем сами участвовать в проповеди Евангелия – делом. Благая весть, как прежде, приходит к людям, и сколько их в глубинке крестилось, впервые исповедалось – не счесть.

– Времена сейчас действительно непростые. И пока вы идете пешком от одного населенного пункта к другому, с совершенно иной скоростью по опутанному информационной сетью миру разлетаются установки кардинально противоположной направленности. Вы считаете, что в состоянии этому противостоять?

– Преподобный Паисий Святогорец сказал, что нынешней ситуации можно противостоять только духовно, а не по-мирски. Мы должны с дерзновением исповедовать нашу веру, потому что если мы промолчим, то понесем ответственность. Нам нужно сразиться со злом молитвой. Это единственный выход.

– Половина намеченного маршрута уже пройдена. Какая она, наша земля, если наблюдать ее не из окна автомобиля, а мерить собственными ногами?

– Совсем другая, непохожая на ту, которую можно увидеть с любого другого ракурса. Крестный ход – это, кстати, еще и прекрасная возможность реально узнать состояние дел и в Церкви, и в обществе, и в самом себе. Я думаю, это самый эффективный способ. Читали «Ревизора» Гоголя? Вот крестный ход – такой же ревизор. Мы представляем себе одно, а на деле все совсем подругому.

– Что-то новое лично для себя Вы открыли во время этого крестного хода?

– Это мой восьмой крестный ход. И всегда я открываю для себя что-то новое. Например, сейчас мне очевидно, что ситуация по всем перечисленным пунктам (в Церкви, обществе, в себе) становится все сложнее. И опять-таки крестный ход дает возможность ее улучшить в той степени, в которой люди принимают в нем участие. А принимать участие можно по-разному. Можно посвящать время и силы, чтобы идти, можно встречать крестоходцев. В Новом Завете есть строки, посвященные странноприимству. Заметьте, не гостеприимству, которое проще, понятнее и доступнее, поскольку распространяется, как правило, на родственников и знакомых, а странноприимству. Его советуют искать. Не просто сидеть и ждать, когда оно на вас свалится, а выходить за околицу и смотреть – не видно ли странника, чтобы приютить, обогреть, накормить его. То, как мы относимся к тем, кто находится в трудных обстоятельствах, показывает состояние нашей любви, о которой мы много говорим, к которой мы стремимся. Странноприимство – как лакмусовая бумажка для любви. И печально, что о нем давно не слышно никаких проповедей, разговоров, книги на эту тему не выходят уже десятки, если не сотни лет.

И виноваты в этом не американцы

– На своем пути вы встречаете не только прихожан храмов, но и людей, далеких от Церкви. Доводилось ли сталкиваться с негативным отношением?

– Нередко. Дело в том, что вопросы веры – самые серьезные и глубокие жизненные вопросы. Человек может топтать землю, делать какие-то дела, жевать, вести разговоры, но так и не познать, что такое вера, и это будет такой, как бы сказать помягче, неполный человек. А когда человек обретает веру, она переворачивает все в его жизни.

– То есть, если такого переворота не произошло, значит, человек к вере не пришел, а просто формально исполняет определенные обряды?

– Ну, переворота очевидного для всех может сразу и не произойти. Однако вера упорядочивает наше отношение ко всему, создает то ядро, через которое мы пропускаем знание обо всем: о семье, детях, мире, космосе, как строить отношения с людьми, даже о том, как кушать, одеваться и так далее. То есть вера наполняет нашу жизнь смыслом и создает некую матрицу, определяющую отношение ко всему. Неверующий человек к данным жизненным обстоятельствам относится одним образом, а верующий, как правило, иначе. Всего один пример: слышали наверняка выражение: «отдать жизнь за други своя». Но ведь неверующий человек в любой ситуации будет стремиться к тому, чтобы сохранить свою жизнь. Гуманизм вообще утверждает, что человеческая жизнь – это и есть самая большая ценность. А Господь говорит – без сомнений отдавай свою жизнь за другого человека, и ты получишь жизнь вечную. Прямо противоположная система ценностей...

– То есть так называемое демократическое общество развивается в противоположном христианству направлении?

– Думаю, да. Причем если вернуться к вопросу о том, как мы видим мир изнутри крестного хода, то стоит ответить прямо: мы видим, как он неудержимо движется к своему апокалипсису. И виноваты в этом даже не американцы, ИГИЛ или кто-то еще, а наши с вами грехи. Даже самый малый грех каждого человека влияет на судьбу мира, говорил наш соотечественник Силуан Афонский. Борьба с воровством, коррупцией, враждой или другой язвой общества станет эффективной лишь тогда, когда будет проводиться не только в нравственном или правовом, но, как должно, в духовном поле. Как борьба с личным грехом, нарушением конкретных заповедей. И крестный ход – это как раз-таки попытка решения очень многих проблем, в первую очередь, для тех земель, по которым он проходит. Жаль, что это понимают лишь очень немногие, я сужу по количеству присоединившихся к нам людей здесь, на Псковской земле. Хотя, возможно, дело в том, что их просто должным образом не проинформировали...

У нас остаётся совсем немного времени

– Андрей Анатольевич, с чем связан выбор маршрута крестного хода?

– Он во многом повторяет тот маршрут, который был вынужден проделать преданный генералитетом и собственным окружением Государь Николай Александрович. Его, как Верховного главнокомандующего, срочно вызвали в Ставку, находящуюся тогда в Могилеве, чтобы во время отсутствия императора заговорщики смогли захватить Петроград, а на Псковской земле Николай II был лишен власти.

– Есть события отечественной истории, которые консолидируют наше общество. Например, победа в Великой Отечественной войне. Есть, напротив, и такие, что по сей день являются предметом острых дискуссий. И к ним, в первую очередь, нужно отнести все произошедшее ровно сто лет назад, в 1917 году. Забывать их, конечно же, нельзя. Но в каком ключе сегодня, на Ваш взгляд, стоит возвращаться к этой теме? Выяснять, кто был прав, кто виноват, или же признать эти драматические повороты в жизни России как закономерное следствие всего того, что предшествовало им, и попытаться избежать подобных ошибок в настоящем и будущем?

– Да я не вижу тут противоречий: или – или. Мы обязаны правильно относиться ко всему происходящему, однако такое правильное отношение может дать только вера, как устоявшаяся система координат. Если у человека есть вера, то он понимает, что сто лет назад произошла катастрофа. Если хотите, самая большая после распятия Христа. Произошел разрыв тканей нашей истории. Итогом этого российского «майдана» стала перевернутая страна с искалеченными судьбами людей. Попущенная затем война была последним средством для того, чтобы привести в нормальное чувство наше уже агонизирующее общество. Равно как и происходящее сегодня на Украине является следствием безверия и раскола самого украинского общества. Люди, которые бегут оттуда в Россию, через страдания приходят к вере, к нормальному пониманию вещей. Один ростовский священник, храм которого находится у самой границы, рассказывал мне, что каждый день десятки, если не сотни покидающих Украину людей приходят к нему за крестиками. Вроде бы все крещеные, православные, но не считавшие необходимым носить нательные крестики до той поры, пока в их дом не пришла большая беда. Разве кто-то из них предполагал, что такое может случиться? Вот и нам с вами следует помнить, что мы живем не за семью морями, что остается совсем немного времени на исправление своей жизни, на принесение достойных плодов покаяния. На все то, что способно отвести беду от порога нашего общего дома – России.

Сергей Жарков
Источник: газета "Стерх-Луки", №25 (1049) 21 июня 2017 года