Беседы с батюшкой. Честность -

Московский Патриархат
Псковская Митрополия

По благословению
Преосвященнейшего Сергия,
епископа Великолукского и Невельского
Официальный сайт

Беседы с батюшкой. Честность

Опубликовано 20 апреля 2017 г. - 366 просмотров Беседы с батюшкой. Честность

В петербургской студии телеканала "СОЮЗ" на вопросы телезрителей отвечает настоятель храма святого благоверного князя Владимира поселка Усть-Долыссы священник Владимир Флавьянов.

– Отец Владимир, здравствуйте! Пожалуйста, благословите наших телезрителей.
 
– Бог да благословит всех нас молитвами святого князя Владимира и всех новомучеников и исповедников Российских.

– Сегодня тема нашего эфира – «Честность». Конечно, тема совершенно необъятная, поэтому мы сегодня, перед тем как начать эфир, обговорили с Вами некоторые моменты и решили сосредоточиться на каких-то определенных, очень важных, – это честность Господа нашего Иисуса Христа, честность святых, честность новомучеников и, может быть, еще какие-то частные вопросы, которые волнуют христиан в плане исповеди и т.д. Поэтому давайте начнем с такого момента. Господь наш Иисус Христос всегда говорил правду, никогда не лукавил, и это всегда выводило из себя книжников и фарисеев. Дошло до того, что наш Господь был ими распят, прошел такой путь и пострадал за всех нас на Кресте. Вопрос: подражание нашему Господу в такой честности возможно? Мы можем быть такими же честными, каким был Господь, и всегда-всегда говорить только правду?

– Раз мы сотворены по образу и подобию Бога, то, конечно, мы можем быть в какой-то мере подобны Христу, но полностью, на сто процентов, скорее всего у нас не получится;  даже и у святых не получалось. Хотя мы их называем святыми, но прекрасно знаем, что и у святых бывают грехи. Поэтому наша грешная природа очень сильно искажает нашу жизнь. И получается, что мы очень часто лукавим. Если говорить вообще по-честному, то лукавим просто все время.

Поэтому, к сожалению, мы даже и честность воспринимаем несколько по-разному. К примеру, если говорить про Христа, Он мог честно отвечать на вопросы Пилата, но молчал. То есть не всегда Он говорил, иногда и молчал. Или когда Его спрашивали, чему подобно Царство Божие, Он приводил притчи. То есть Он давал аллегории, а кто имеет уши слышать, тот слышит. Соответственно, у каждого человека свое восприятие и свое мировоззрение, и слова Христа люди воспринимали совершенно неоднозначно. Как и до сегодняшнего дня спустя две тысячи лет Евангелие люди воспринимают совершенно по-разному. И опять же, каждый считает, что это по-честному.

У нас три конфессии по факту. И каждая считает, что они по-честному читают Библию, поэтому у каждого из нас своя совесть и свои искажения  в этой совести. Есть, казалось бы, очень хороший инструмент, который помогает нам быть честными, – совесть. Но, оказывается, и она у нас больна. Это очень здорово заметил Гоголь в своем знаменитом произведении «Ревизор», когда он показал некий город С. (это наше сердце), в котором живут люди и все они грешники. Кого ни возьми – все грешники. И вся страна тогда смеялась – такая комедия. А ведь на самом деле это триллер, то есть в сердце человеческом столько грехов, что нет ни одного положительного героя, ни одной положительной черты, одно сплошное лукавство. А все равно приходит совесть, но уже на смертном одре, вот этот ревизор. Это Христос, Который приходит к тебе, и Он не спрашивает тебя, в чем ты виновен или невиновен. Он пришел, а ты, получается, всю жизнь был не с Ним. Поэтому вопрос честности для каждого из нас очень сложен. Мы действительно очень увлекаемся своим лукавством. Слава Богу, сейчас  идет Великий пост, и мы пытаемся обострить свою совесть, сделать ее более тонкой для того, чтобы научиться быть более честными. И дай нам Бог достойно встретить Пасху, стать более честными.

– Может, возможно привести какие-то примеры из Священного Писания тех святых праведников, патриархов, которые были честны и у которых мы можем этой честности поучиться?

– Если мы возьмем Новый Завет, то мне хотелось бы как раз вспомнить житие Антония Великого, основателя одиночного монашества. Он всю свою жизнь провел в подвиге, всю жизнь над ним страшно издевались бесы. И когда в конце этого подвига пришел Христос, он, как маленький ребенок, расплакался: «Где же Ты был, Боженька мой?» И Христос ему отвечает: «Я был рядом, Я взирал на твой подвиг, готовый всегда вступиться». Если мы попытаемся посмотреть на эту ситуацию мирскими глазами, то нам покажется такая позиция немного нечестной: «Как же так? Меня там в школе избивают, на работе или в семье обижают, а Господь стоит рядом со мной и не заступается за меня. Как же так? Это же не по-честному».

А ведь на самом деле как может по-другому сформироваться мужество, если не будет страданий? Поэтому действительно Господь Бог честен с нами, Он не всегда нам дает то, что мы у Него просим. Мы у Него просим, например, терпения, а Господь говорит: «Нет, потому что когда ты у Меня просишь терпения, получается, ты просишь страдания, а готов ли ты их выдержать? Тебе мало страданий, которые у тебя есть? Неси то, что у тебя есть, не проси сверх того. То, что тебе надо, Я тебе дам, и это тебя сделает мужественнее». Смотрите, все люди страдают, а где мужественные? Страдают абсолютно все, мужественных единицы. Вот и получается, что Господь честнее по отношению к нам, чем мы к Нему. Мы опять живем в каких-то выдумках.

Возьмем житие святого патриарха Авраама; он, идя в обетованную землю по повелению Бога, предлагал своей жене Саре признаться, что она не его жена, а его сестра. И очень много таких преткновений было в свое время у советской власти, когда поносили Церковь и говорили: «Вот ваши святые, которых вы называете таковыми, они нечестные. Вот он собственную жену просит не называться женой, а называться сестрой». Авраам является носителем благодати, он родоначальник верующих, и он прекрасно понимал, что рискует жизнью: он один верующий на земле (он так понимал). Может быть, их было два-три, но он их не видел. И он, как носитель, как разведчик в тылу врага, должен был поступать исходя из этой очень страшной ситуации. Поэтому мы пытаемся оценить его честность исходя из нашей честности, а это уже нечестно.

– Вопрос телезрительницы: «У меня вопрос немного не по теме, но он очень важный, потому что я многим священникам его задавала и получала совершенно разные, разноречивые ответы. А вопрос очень простой: можно ли и нужно ли читать акафисты во время Великого поста? Недавно была память икон Божией Матери «Воспитание», «Споручница грешных», скоро будет память Феодоровской иконы, и я не знаю, как мне поступить. Я по четвергам все время читаю акафист Николаю Чудотворцу. Как мне правильно поступить?»

– На самом деле греха нет в том, что мы молимся. Другое дело, что акафист заменяет праздничное богослужение, а у нас пост. Поэтому если у вас есть желание как-то дома почтить ту или иную икону акафистом, то Вы можете почитать акафист. Пожалуйста, я не вижу в этом особого греха. Другое дело, что в храмах мы не служим акафисты, идет пост, и у нас другие богослужения в это время.

– Может быть, можно еще привести какие-то библейские примеры? Понятно, что Священное Писание ими изобилует. Один из них – это Авраам и Сара. Тот же самый Авраам должен был принести своего сына в жертву, и ему, видимо, это очень нелегко далось, здесь тоже можно было ему слукавить, а он честно с ним идет.

– Как же своего собственного ребенка зарезать, да еще 75 лет его ждать? Но он честно пошел на это, потому что оказался первым верующим человеком на земле, поверившим в воскресение из мертвых. Никто до этого не воскресал, и долгое время после Авраама никто не воскресал. Почему Господь его и называет: «Ты друг Мой». Потому что раб не знает воли господина, а друг знает: «Ты узнал главное». То есть Господь ищет в нас именно веру, именно доверие, насколько мы Ему доверяем. А получается наоборот: не мы Ему доверяем, а Он нам. Поэтому проблема честности опять же в том, как мы о ней судим. Мы по своей честности пытаемся судить честность другого человека. Это не совсем честно.

– Соглашусь. Что касается наших современников, новомучеников и исповедников Церкви Русской... 2017 год – это год, когда мы осмысляем события столетней давности: это и революция, и начало подвига новомучеников и исповедников. Вопрос об их честности, ведь этих людей часто мучили и убивали, судили по чисто политическим обвинениям. 
 
О вере с ними вообще не говорили, но на самом деле мотив-то был этот. Им говорили: вы ведете антисоветскую деятельность, вы распространяете такие-то листовки, ведете такие-то разговоры. И в конце концов их расстреливали. Казалось бы, такое ложное обвинение, которое человек, естественно, отвергал, но все равно он умирал и был в этом честен, то есть не признавал своей вины. Многих из этих людей, кто прошел этот путь до конца, мы почитаем как великих святых.

– Это подражание Христу, потому что и Христа обвиняли и клеветали на Него, а Он просто молчал. Он говорил и фарисеям, и книжникам, что все они, здесь стоящие, слышали и Его проповеди, и Его беседы с ними, Он ничего тайно не говорил, никаких тайных учений не было, никаких храмов Он не разорял. И все равно же Его распяли. То есть это принцип дьявола: когда он не может сломать человека, он его лишает жизни. Поэтому, к сожалению, зло по своей природе трусливо и с помощью страхов пытается манипулировать нашим сознанием. То есть испугаюсь я или нет, насколько я буду честен до конца, сломаюсь или нет.

Конечно, не все выдерживали, были люди, которые становились на сторону советской власти и отрекались от Бога. И жизнь их заканчивалась все равно очень печально. В любом случае каждого из нас ждет смерть и встреча с Богом. Получается, ты как Иуда, который предал и потом повесился. Что тебя хорошего ждет? Поэтому очень тяжело быть нечестным на самом деле. И вот этот выбор в пользу чести (мы говорим о честности, а здесь ведь еще вопрос и чести, это однокоренные слова): либо жизнь, либо честь. И если я выбираю честь, лишаюсь жизни. Либо я выбираю жизнь, но  лишаюсь чести.

– Вопрос телезрителя: «В храм пришла женщина с двумя детьми, но, видимо, не удержала их; один отошел, ему где-то полтора годика, второму около трех. И батюшка заставил, чтобы их вывели из церкви. Думаю, это неправильно. Как Спаситель сказал? “Кто примет этого дитя, примет Меня”. Выходит, самого Спасителя прямо выгнали из церкви?»

– Я не могу судить другого священника. Вы можете мне задавать конкретный вопрос, но мы не можем обсуждать другого человека, это нечестно. Это во-первых. Во-вторых, я не понял ситуацию, почему выгнали. Если они баловались, как-то были не подготовлены к тому, как надо правильно прийти в храм, это все решается. Надо подойти к священнику и спросить, как правильно. Когда я прихожу к врачу и врач меня выгоняет, то он, наверное, имеет право меня выгнать, если я неадекватно себя веду. Или я прихожу на завод и меня выгоняют оттуда, потому что я не имел документов, пропуска, не имел права здесь находиться. Поэтому, находясь на чужой территории, мы подчиняемся законам чужой территории. Да, священник отвечает за подвластную ему территорию. И люди, находящиеся здесь, должны соблюдать эти правила. Это очевидные вещи, они абсолютно везде распространены. Поэтому обратитесь прямо к этому батюшке с вопросом: как правильно поступить, чтобы не выгоняли?

– Вопрос телезрительницы из Ставрополья: «Человек совсем недавно пошел в церковь, пришел к батюшке на исповедь и начинает говорить свои грехи; и про грех, что она с работы взяла канцелярские принадлежности: бумагу, скрепки. И вдруг батюшка так громко сказал: “Так Вы еще и воруете!?” Теперь она говорит: “Я больше туда не пойду”. Вот как так можно?»

– А вопрос можно задать? Я не понял вопроса.

– Просто описали опять такую ситуацию...

– Дорогие мои слушатели, давайте мы будем более четко формулировать вопросы. Потому что как отвечать, если вопрос не был задан?

– Да, дорогие друзья, если конкретно по сегодняшней теме у вас есть вопрос, пожалуйста, четко его формулируйте, мы будем на него непосредственно отвечать. Часто мне доводилось слышать такие вопросы о христианских мучениках и о новомучениках и исповедниках Российских: как же так? К примеру, у этих людей ведь были семьи, родственники, дети, но они повели себя так, как повели, то есть прошли до конца этот путь. 
 
Мне говорят: «Может быть, было бы честнее для этих людей остаться со своими семьями, женами, детьми, родителями и Господь бы простил их?» Конечно, мы не можем знать, как бы Господь поступил, но этот вопрос довольно часто звучит: почему именно так? Есть ли какое-нибудь мнение Церкви по этому вопросу, чтобы можно было как-то на него ответить?

– Здесь однозначно ответить невозможно. Каждая судьба человеческая непредсказуема,  поэтому каждый человек, исходя из своей совести и честности, своей веры в Бога, сам решает, как ему поступить. Может быть, я ошибаюсь, может быть, мы все ошибаемся, но мы пытаемся жить по совести. Поэтому, к сожалению, могут быть ошибки, как у любого другого человека, который делает какие-то шаги. Он может упасть. Любой человек может упасть. И Христос падал, Его пытались поднять рядом стоящие люди, когда Он нес крест и надрывался. Поэтому так же и в нашей жизни, мы можем падать. И дай Бог, чтобы в нашей жизни рядом были друзья, готовые протянуть руку помощи и не отвернуться от нас падающих, чтобы наши друзья тоже были честными по отношению к нам, раз назвались друзьями.

– Теперь поговорим о нас, сегодняшних христианах, и об исповеди. Вот человек приходит на исповедь, и часто случается так, что ему стыдно исповедовать какие-то свои грехи, особенно если он давно знает этого священника (или это просто другой человек, которому нужно открыться). В результате исповедь неполная, человек все равно уходит с тяжестью этого греха на сердце, потому что у него просто не хватает сил и мужества открыться перед Богом. Как научиться быть честным со Христом, когда рядом стоит священник и принимает исповедь, является таким посредником в этой исповеди?

– Я думаю, что не только в моей практике, а у каждого священника есть такие моменты, когда мы чувствуем эту недосказанность. А иногда бывает по-другому, когда люди даже наговаривают на себя. Когда человек достаточно часто исповедуется и причащается, наступает такой момент, что уже и не в чем каяться, уже все сказал, а надо же идти на исповедь, и человек начинает наговаривать. Мы тоже чувствуем эту нечестность. И так, и так получается, что мы не честны. Поэтому в любом случае, как бы ни было, лучше говорить все как есть. Здесь как на приеме у врача: чем больше медицинская карточка, тем больше шансов разобраться в болезни. Если у меня один чистенький листочек, никто из врачей не поверит, что я болен. Мы больны все, и тебя просто будут «гонять» до тех пор, пока снова не наберется количество листочков, необходимых, чтобы поставить диагноз. Так же и здесь. Мы не боимся количества грехов, мы боимся качества совести. Вот здесь мы являемся врачами и пытаемся помочь человеку научиться быть честным по отношению к себе и собственной душе. Это твой собственный огород, где ты честно должен прополоть. Не хочешь пропалывать, не приходи – это будет честнее. Если ты хочешь вылечиться, должен быть честным. А иначе получается опять лукавство и игра. И вместо отпущения грехов ты добавляешь грехи. Поэтому, конечно, тут как с врачом – надо быть честным.

– Вопрос от телезрителя: «Иисус Христос сказал: трудно войти богатому в Царство Небесное. Скажите, где критерий богатства? И наши батюшки ездят на дорогих машинах...»

– Когда Христос произнес эту фразу, если мы детально вспомним сюжет, ученики пришли в ужас. Христос продолжал: «Невозможно богатым войти в Царствие Небесное», – и ученики опять пришли в ужас. Так же, как верблюду невозможно проползти через маленькое окошко в стене, когда ворота закрываются, так и опоздавшие не могут спасти свое богатство, но сами могут пролезть. И ученики третий раз пришли в ужас. «А кто ж тогда может спастись?» – говорят рыбаки. Они были гораздо беднее каждого из нас, но  прекрасно поняли, что и про них идет речь. А Ваш вопрос уже немного нечестный, опять Вы говорите про кого-то, а не про себя. Это уже нечестно, неправильно. Апостолы правильно задали вопрос: «А кто тогда может спастись, если мы самые бедные, у нас есть только дырявые сети, дырявая лодка, непонятно какая удочка, и при этом мы прекрасно понимаем, что это наше богатство, то есть это то, чем мы владеем?» А Вы, получается, осуждаете.

В данном случае подойдите к батюшке и спросите: «Батюшка, Вам подарили?» Скорее всего, подарили. А как тогда поступить батюшке, если ему подарили? Отказаться от подарка, сказать: «Нет, извините, давай я твой подарок продам и на это куплю пряники»? Как даритель на это посмотрит? Поэтому здесь очень сложная ситуация. Я понимаю, конечно, что многие священники пересаживаются на иномарки, но, если по-честному, на сегодняшний день это самый надежный вид транспорта. Иномарки делают более высокого качества, чем наши «Жигули». Это правда, это по-честному. Так, может быть, мы начнем по-честному делать наши «Жигули» так, чтобы они были на порядок выше любой иномарки? Так будет по-честному. Сделать дороги по-честному, так чтобы тридцать лет их не латать. Это было бы по-честному. А так, получается, мы только осуждаем друг друга, осуждаем правительство. А смысл этого осуждения? Опять нечестно, потому что у каждого из нас нечестная позиция.

– Как и следовало ожидать, тема очень злободневная.

– Она очень большая, ее трудно за один час освятить.

– Вопрос телезрительницы: «Мне уже много лет, последний раз я исповедовалась в октябре, и после этого у меня постоянно возникают воспоминания своих прошлых грехов, которые принесли мне боль. В следующих исповедях мне их озвучивать, каяться? Или мне нужно после осознания всего уделить внимание духовному образу жизни сейчас, в настоящем?»

– Понятно. Я хочу показать Вам ответ такой картинкой: допустим, человек выносит мусор и вспоминает о том, что он что-то там выкинул, ведь он может и что-то ценное выкинуть. Например, колечко свадебное соскочило с пальца, это ведь драгоценность, но – потерял. Кольцо можно попробовать купить новое, а то, что ты выкинул, уже не вернешь. Поэтому таинство Исповеди как прополка огорода: ты выкинул эти сорняки, их уже нет. Новые могут появиться, но то, что ты выкинул, – этого не существует. Поэтому Вы покаялись; и если у Вас действительно есть покаяние, то Вы не произносите Ваших старых грехов. Если же они Вас все равно мучают, то Вы немножко по-другому говорите на исповеди: «Меня мучают воспоминания старых грехов». Это уже с другим связано, это связано с привычками, когда мы пытаемся бороться уже не с самим грехом, а с привычкой. Здесь уже более сложная работа,  более длительная. Это так же, как есть болезнь, а есть хроническая болезнь. Я вроде не болею, но у меня хронический тонзиллит, и в любую секунду я снова могу сорваться в простуду, например. И хронические заболевания сложнее лечить. Это похоже на хроническое заболевание, когда нас мучают воспоминания старых грехов.

– Очень яркий пример с женой Лота, которая обернулась...

– Да, не оборачивайся назад. То есть это желание старой жизни.

– Неоднократно святые отцы (Евагрий Понтийский, в частности, в своих трудах, которые отчасти переведены сейчас на русский) говорят, что не нужно оглядываться назад, потому что очень легко впасть в уныние. 
 
Может быть, стоит задать вопрос о детях и о том, как родителям с ними общаться? Бывают самые разные ситуации, когда дети задают вопросы, на которые нельзя сказать правду, это будет для них очень травматично. Предположим, усыновленный ребенок спрашивает, кто его родители; или ребенок спрашивает, где отец, кто он; или если у ребенка отчим, кто его настоящий отец и так далее. То есть возникает масса вопросов, ответы на которые могут нанести травму.

– К сожалению, однозначно здесь трудно сказать, потому что каждый ребенок индивидуален. Поэтому здесь нужен отдельный подход, желательно посоветоваться с кем-то. Если эта семья ходит в церковь, то, конечно, надо с батюшкой советоваться; если семья не совсем воцерковлена, сходите к психологу и покажите ему ребенка, чтобы он вам подсказал, насколько конкретно для этого ребенка будет травматичен ваш ответ. Потому что мы на самом деле очень часто нечестно поступаем по отношению к нашим детям.

Например, классическая нечестная позиция, когда мы говорим нашим детям, какие мы были классные в их возрасте. Это нечестно, ребенок никогда не будет таким, как ты. У него совершенно другой путь, и получается, что я его уже ломаю, я ему уже показываю невозможность чего-то. Он не будет таким, как я. Вместо того чтобы вместе с ним жить, рисовать, бегать по дорожкам, отжиматься, уроки делать, хоть какую-то часть времени прожить вместе с ним, мы ему показываем свою взрослую позицию. Ребенок не готов к ней, ему еще надо дозреть до этой взрослой позиции. Поэтому здесь часто бывает, что надо говорить притчами, как и Христос выражался притчами к недозревшему еврейскому народу: «Имеющий уши да слышит».

– Вопрос телезрителя из Калининграда: «Я читаю молитвы из Последования ко Святому Причащению, молитву ангелу-хранителю. Там есть такие слова, где я прошу ангела избавить меня от всякого плотского искушения и вожделения. Меня смущает слово «всякого», и я все время как бы лукавлю, потому что большинство людей, к которым я себя отношу, не могут искренне желать, чтобы их избавили от всякого плотского искушения. Потому что это только путь Марии Египетской, который для меня, например, недоступен».

– Надо учитывать, что у нас на самом деле сегодня очень сложная ситуация не только в монастырях, но и у мирян: практически каждый мирянин в той или иной степени проживает какую-то монашескую жизнь, даже имея семью. Какой-то отрезок жизни мы все равно живем по-монашески, поэтому, конечно, эта молитва нас касается. И эта просьба избавить нас от плотского вожделения, конечно, каждого из нас касается. Поэтому здесь никаких недоумений не должно быть, действительно хорошая молитва.

– Вопрос, касающийся честности к больному человеку. Доводилось встречать такие случаи, когда человеку до самого момента его исхода из этой жизни не говорили, что он болен и чем болен. А это же очень важно, чтобы человек мог осознать, что он, например, неизлечимо болен, что ему осталось жить совсем недолго и что нужно как-то свою жизнь, возможно, осмыслить, сделать какие-то выводы; может быть, открыть для себя эту вертикаль духовной жизни, которая для него до сих пор была неведома. Часто лгут в таких ситуациях, и человек умирает в неведении, нередко неожиданно даже для себя. Как здесь быть? Как быть честным в такой ситуации, когда действительно тяжело сказать правду близкому, родному человеку?

– Опять не знаю, как ответить, потому что на самом деле все индивидуально. Кому-то надо в лоб сказать, что он болен, и, может быть, это приведет его к покаянию, он хотя бы последние несколько дней жизни проведет достойно, покаявшись. А кто-то, наоборот, сломается и будет жить, пустившись во все тяжкие. Поэтому совершенно непредсказуемо, как может человек себя повести, даже верующий человек. Если вспомним апостолов, то как их Христос ни готовил, они оказались не готовы, они предали, хотя Он и предупреждал их, но они ничего не поняли и разбежались. Поэтому, увы, наша природа очень слаба. И моментов для лечения нашей природы Господь дает много, для того чтобы научить нас, Он дает много страданий, но мало мужественных. То есть мало людей, которые честно берут эти уроки и честно сдают «экзамен». В основном мы хотим, чтобы кто-то что-то подсказал, чтобы нам дали списать. И так мы всю жизнь и живем на чужих подсказках и чужих примерах, даже на своих не учимся. Очень много нечестности в нашей жизни.

Поэтому здесь надо учиться быть честным с самим собой, со своей совестью и со своими близкими и понимать, что каждый из нас обречен на смерть, каждый из нас обречен на болезни. Здоровых людей нет. Поэтому эти неожиданные диагнозы почему неожиданны? Потому что я был нечестен, я не с Богом выстраивал отношения, а со своим телом жил, развлекаясь здесь, на земле, и считал, что это все мое. А вот Бог раз – и предупредил меня: «Не твое, тебе осталось мало жить». Может быть, Он и продлит еще жизнь на пятьдесят лет, но это Он решает, а мы забываем, что мы смертны, и смертны внезапно. Мы забываем эти очень важные вещи.

– Вопрос телезрительницы: «Я лукавлю, если даю своим детям деньги или что-нибудь такое втайне от мужа?»

– Очень сложные семейные ситуации, и очень сложно их разрешать. Конечно, Вас как мать я прекрасно понимаю, Вы хотите помогать детям, любой родитель хочет этого. Надо понять, почему Ваш муж против. Может быть, он считает, что, помогая детям, Вы их растлеваете? Может быть, он считает, что дети должны самостоятельно научиться жить? Бывают очень сложные жизненные ситуации, когда, может быть, были какие-то обиды. И у родителей бывают обиды на детей, и у детей бывают обиды на родителей, причем такие сильные, что просто никак не можем общаться друг с другом, помириться не можем.  Поэтому бывают такие ситуации, что приходится помогать тайно. Как бы, получается, опять нечестно, опять лукавим, но помогать-то ведь все равно приходится. И здесь, увы, это Ваша жертва и Ваш очень тяжелый крест. Поэтому дай Бог Вам правильно этой жертвой распорядиться, так чтобы действительно она была в помощь, в радость и в благословение Господне. Конечно, я очень сочувствую, что Вам так тяжело.

– В процессе нашего общения вспомнился фильм «Мусульманин». Там был момент, когда мать и брат подстрекали этого «мусульманина» пойти за мешками с чем-то, то есть нужно было что-то украсть, потому что им элементарно нужно было как-то жить и они считали, что хоть так смогут прожить. А он отказался, сказал: «Нет, я не пойду». На работе у людей возникают такие моменты иной раз, когда человек должен поступить каким-то образом, пойти против совести в угоду коллективу, предприятию, директору. Как быть в данной ситуации? Тут ведь очень сложно сделать выбор, потому что иной раз можно и места лишиться. Конечно, сейчас можно найти другую работу, но бывают ситуации, когда и нельзя.

– Да, опять же возвращаемся к известной фразе: мы либо выбираем жизнь и теряем честь, либо выбираем честь и теряем жизнь. И каждый делает свой выбор. Это очень тяжелый выбор, и здесь никто не имеет права судить. Как бы человек ни поступил, с нашей точки зрения, неправильно, но это его выбор, его крест, очень тяжелая жертва, которую человек приносит на алтарь собственной совести. Поэтому кто мы, чтобы его осуждать, если перед ним стоит Сам Христос и готов этого падающего человека поднять? Как говорил апостол Павел: «Кто ты, если его Господь возьмет и поставит и он будет светильником, а ты его осуждал в это время?» Получается, ты поступал нечестно. Как фарисей, который осуждал мытаря: «Вот я не такой, как он». А мытаря Христос взял и оправдал в известной притче.

Поэтому эти сложные ситуации дай Бог каждому решать по совести. И дай Бог, чтобы ваша жертва была в конце концов вам в радость, а не в тяжесть, чтобы эта жертва была оправдана не вами, а Богом. Это главный критерий. То есть надо попытаться посмотреть на все эти ситуации со стороны Бога, отодраться от этой страшной жизни и посмотреть на нее с высоты птичьего полета, с высоты Бога. Конечно, нам сложно, но мы будем пробовать. И, может быть, какие-то вопросы будут автоматически решаться.

– Может быть, Вам приходилось сталкиваться с такими людьми, их тоже немало, которые с детства сначала многое преувеличивают по большей части, но потом это для них самих перерастает в такую проблему, что они все время и повсеместно врут, даже уже становясь взрослыми людьми. Их ближние прекрасно понимают, что это вранье полное, да и человек сам от этого страдает. Как ему помочь, как его от этого отучить, радикально или как-то иначе?

– В любой болезни первый шаг – честно признаться, что ты болен. То есть если алкоголик честно признается, что он алкоголик, значит, он уже сделал первый шаг; если клептоман признается, что он вор, значит, он уже сделал первый шаг, честно признался. Так же и здесь: человек должен учиться честно признаваться в этом. Почему мы говорим, что нуждаемся в Спасителе? Раз мы в Нем нуждаемся, значит, мы погибаем. А мы чувствуем, что мы погибаем? Если мы не чувствуем, то нас никто и не спасет. То есть надо почувствовать, что ты погибаешь, и честно признаться, что тонешь и тебе нужна помощь. Как Петр, который тонул. Христос его поднимал и говорил: «Как ты усомнился, маловерный? Что же так-то?»

Есть такая программа «12 шагов», она была придумана протестантами. Потихонечку первый шаг, второй – и все надо делать честно, предельно честно. Идти в сторону Бога, идти в сторону любви к себе, к ближним. В первую очередь – к любви к Богу.

Это очень трудный  и сложный путь. Конечно, дьявол так просто не отпустит никого, он использует наши привычки, слабости, страхи и комплексы, но у нас есть друзья. И самое главное – у нас есть Господь Бог, Который и является главным нашим Другом. Поэтому всегда и везде будем учиться быть честнее и не осуждать друг друга. То есть мы увидели этого человека, который заврался или заворовался, мы не осуждаем его, а подставляем свое плечо. Врач же не осуждает пациентов, он лечит, рискуя заразиться, рискуя потерять семью, жизнь. Но он подставляет самого себя и свое плечо, помогая этому человеку, проживая вместе с ним какой-то отрезок. Вот это будет правильная позиция, если каждый из  нас попытается стать для кого-то врачом, это будет честно.

– Благодарю Вас за то, что Вы согласились на такую беседу. Понятное дело, что тема честности огромная, для этого нужно делать цикл программ. Сегодня было много звонков, какие-то звонки не попали в эфир, тем не менее, надеюсь, еще будет возможность обсудить и эту тему, и эти вопросы, взглянуть на них как-то с другой стороны. Спасибо Вам огромное, что у нас с Вами сегодня получился такой разговор и что хотя бы на некоторые вопросы мы с Вами смогли ответить.

– Дай Бог каждому из нас быть честными перед самими собой. Я всегда беру в пример князя Владимира, который взял ответственность за те грехи, которые он сотворил, и нес ее всю свою жизнь, пытаясь уже нести мир. Раньше, до крещения, он нес войну, вражду, убийства. Став христианином, нес мир. Каждому из нас желаю этого мира и этой честности, чтобы она соединялась с миром, с любовью, потому что честность без любви – опять фашизм.

– Отец Владимир, спасибо за доброе наставление.

Ведущий Михаил Проходцев
Записала Елена Кузоро