«Много может молитва праведного» -

Московский Патриархат
Псковская Митрополия

По благословению
Преосвященнейшего Сергия,
епископа Великолукского и Невельского
Официальный сайт

«Много может молитва праведного»

Опубликовано 20 февраля 2017 г. - 442 просмотров Девица-старица Екатерина в конце 60-х годов ХХ века во дворе своего дома в деревне Пучково Великолукского района

Кто делает добро, тот от Бога (3Ин.1:11)

Тринадцатого января - день памяти великолукской подвижницы благочестия девицы-старицы Екатерины (Захаровой). 43 года назад, в 1974 году, она преставилась ко Господу в день отдания праздника Рождества Христова. 

Матушку отпевали в Казанской церкви. Она лежала в гробу с просиявшим лицом, как живая, уснувшая среди прекрасных цветов. Рассказывали, что милостью Божией по молитвам матушки Екатерины люди исцелялись даже от рака, безжалостно косящего народ. 

Похоронили матушку на Максимовском кладбище, где издавна хоронили монахинь Вознесенского монастыря. На могиле старицы чувствуется благодать! Сюда приходят и приезжают люди с бедами, несчастьями, тяжелыми болезнями, просят у матушки молитвенной помощи, избавления от душевных и телесных недугов. 

Матушка Екатерина помогает людям по их вере, любви к Господу, покаянию, добрым делам. Святой камушек девицы-старицы Екатерины, на котором Сама Матерь Божия оставила след Своей стопы, находится в церкви Казанской Божией Матери. С благоговением и верою прикладываются к нему взрослые и дети. 

По благословению Владыки Сергия мы продолжаем записывать воспоминания о Божией помощи страждущим по молитвам девицы-старицы Екатерины – для возможного будущего прославления и канонизации матушки. 

Образ девицы-старицы Екатерины, светлый и назидательный, не замутнили события и время. Четыре десятилетия она живет в памяти народа. И в безбожные годы люди приходили на ее могилку на Максимовском кладбище, писали ее имя одним из первых, заказывая литургии и панихиды об упокоении, поминали в домашних молитвах.

Со временем многое забывается. Матушка Екатерина осталась в благодарной людской памяти. Она по-детски чиста. По богоугодным молитвам девицы-старицы Господь Вседержитель стольких помиловал, исцелил, спас, вразумил, многих утешил, укрепил в вере…

Светлая, милая матушка Екатерина - золотое звено в цепи святости, Божия угодница, человек святой жизни. Кажется, она из далекой и притягательной, загадочной и таинственной Святой Руси… Когда думаешь о ней, вдруг улетучивается все ненужное, суетное - и чувствуешь ее любовь и молитву… 

Девица-старица Екатерина говорила совсем мало, но ее простые и мудрые слова и советы - духовные жемчужины! - к счастью, сберегли, сохранили до наших дней боголюбивые земляки. 

По словам Святителя Феофана Затворника, «цветок розы не издает голоса, а благоухание его далеко расходится молча, так и надо жить и всем христианам». Именно так, незаметно и скромно, жила матушка, не прилепляясь ни к чему сердцем, несла со смирением и надеждой на Божию милость тяжелые людские бремена.

Исходящая от нее радость согревала и утешала озябшие и очерствевшие сердца, помогая сохранить веру в годину жестоких испытаний. И люди, глядя на Екатерину, учились за все благодарить Бога! 

Нам очень повезло от того, что молитвенница и праведница матушка Екатерина жила, молилась, служа Господу и народу Божию, в деревне Пучково под Великими Луками. Воспоминания о старице, собранные по крупицам, составили книгу «Господь почивает в простых сердцах» (Великолукская подвижница благочестия девица-старица Екатерина). Их читаешь и перечитываешь с волнением и трепетом… Разве мы можем знать, какие великие милости ради самоотверженного, тихого матушкиного подвига посылает Господь по Своей любви нам, ее землякам? Незаслуженно. По молитвам старицы, которые и из Вечности слышит Бог, как и при жизни. 

Матушка Екатерина - Божий человек. В этом нет сомнения. Как иначе объяснить ее неземную, несказанную любовь и радость, которыми она светилась, вымаливая людей… А ведь жила в ветхой глиняной мазанке с земляным полом и едва топившейся печью, согреваясь в морозы… у керогаза. Благодать согревала матушку Екатерину -Божественная сила, которая наполняла ее сердце любовью, светом и добром. Старица щедро делилась этими бесценными дарами с народом Божиим.

Наше духовное Небо: Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России; преподобный Мартирий, Великолукский и Зеленецкий; священномученик Иоанн (Троянский), епископ Торопецкий и Великолукский; последние настоятельницы Вознесенского монастыря - схиигумения Палладия и схиигумения Людмила; схимонахи Нил и Антоний (Крюченские)… Это наш родной сонм святости… Люди святой жизни, как яркие звезды, светят нам из XX столетия. Среди них - Божия угодница девица-старица Екатерина, любимая и почитаемая в нашем крае.

«Самое важное для нас, самое драгоценное, самое великое - это святость. Это идеал, предел стремления русского народа. Мы забываем обращаться к духовному Небу.., - наставлял Святитель Иоанн Шанхайский. - Как спутники, идя по пустыне ночью, взирают на небо и по звездам находят свой путь - так и мы должны взирать.., чтобы Господь указал нам путь и привел к миру и единству.., чтобы Господь преобразил сердца…» 

Да упокоит милостивый Господь Свою избранницу, девицу-старицу Екатерину, в Царствии Небесном.

Новые воспоминания о матушке Екатерине, записанные в 2016 году

Родные по духу. Рассказ по воспоминаниям Александры Ивановны Казаковой (16.05.1930 г.р., в девичестве - Федоровой)

Когда ты увидишь человека благочестивого, скромного сердцем, чистого - вот прекраснейшее из видений: ты видишь Бога невидимого в этом видимом человеке. Прп. Пахомий Великий

У девицы-старицы Екатерины я была всего два раза, но запомнила ее на всю жизнь. Матушка встретила нас с ласковой улыбкой. Угостила чем Бог послал, приветила. По ее лицу, общению с людьми, скромному домику было видно: матушка стяжала дух мирен, о котором так хорошо сказал прп. Серафим Саровский. Поэтому народ Божий стекался к ней за утешением, добрым словом и наставлением. 

В земной жизни - своей маленькой келейке, молитвах и трудах, огороде, на крылечке или скамеечке перед домом - она лишь телесно пребывала здесь, и люди видели ее устремление к Небесному. В благодарение Господу она приносила все, что имела, ничто не почитая своим. Искренне любя Бога, она любила каждого из нас - горячо молилась, давала спасительные советы, вразумляла по милости Божией. Ради Господа и соблюдения Его святых заповедей матушка Екатерина терпеливо и смиренно переносила жизненные неустройства, тяготы, лишения, даже и не думая об этом, - все во Славу Божию. 

Я уходила от старицы с миром в душе, радостью в сердце, и премудрость Божия, много раз читаемая, становилась понятной: «Так да светит свет ваш пред людьми» (Мф. 5:16), «Господь - свет мой» (Пс. 26), «Стяжите дух мирен, и около вас спасутся тысячи…» (прп. Серафим Саровский). Часто вспоминаю слова девицы-старицы Екатерины: «Каждый шажок - за молитву…» Особенно теперь, когда стало трудновато идти в храм пешком… 

Молитвенница-матушка нас, молодых, призывала в трудные послевоенные годы за все благодарить Господа, не терять веру, ходить в только что восстановленный храм Казанской Божией Матери, быть заботливыми родителями, трудиться - все в жизни делать с молитвой, уповать на Господа, ходить как пред лицом Самого Спасителя. При каждом движении, шаге помнить Господа, не забывать молитву. А еще - соблюдать наиважнейшую заповедь Божию о любви к ближним. Не знаю, исполнила ли я ее.

В те годы ухаживала я за ставшими мне очень дорогими схимонахиней Рафаилой (в миру - Анна Булынина, в монашеском постриге - Мартирия) и монахиней Селафиилой (в миру -Евдокией Крушининой). Они, как и матушка Екатерина, стали мне родными по духу. У них было столько общего: крепкая вера, неиссякаемая любовь, забота о спасении ближних. 

Жили матушки в крошечной комнатке (рядом с нынешним Свято-Вознесенским собором, а тогда - овощехранилищем). Я считала великой радостью помогать им, кротким и терпеливым молитвенницам. Теперь таких, как они, не вижу - смиренных, простых, добротолюбивых бессребрениц. О тяжелых жизненных испытаниях - как их перевозили в товарных вагонах с этапа на этап с ворами и убийцами, как сидели в тюрьмах за веру, но не отрекались от Господа - они вспоминать не любили, вовсе не считая это подвигом. Ничего лишнего у них не было: ни в комнатке, ни в одежде, ни в еде. Монахиня Селафиила трудилась алтарницей в церкви Казанской Божией Матери, пекла просфоры, была звонарем. Монахиня Рафа-ила работала уборщицей. 

Встречи с матушкой Екатериной и по-следними монахинями девичьего Вознесенского монастыря Рафаилой и Селафиилой согревают мою жизнь. Работала я в те годы контролером ОТК, потом - бригадиром на Великолукской швейно-трикотажной фабрике. В моих воспоминаниях они неразделимы, люди святой жизни: девица-старица Екатерина и монахини Рафаила и Селафиила. Фотогра-фии их я свято берегу. Называю их Ангелами Хранителями, помогающими преодолевать житейские невзгоды, болезни, немощи и скорби. Я не считаю себя одинокой. Со мной Господь. 

Слава Богу за все! Благодарю Господа за все милости ко мне, грешной рабе Божией Александре. 

Упокой, Господи, светлые и чистые души моих дорогих молитвенниц и подвижниц в Царствии Небесном.

Боголюбивая семья Захаровых. Рассказ по воспоминаниям Нины Семеновны Крыловой (19.07.1937 г.р., в девичестве – Захаровой)

Я был молод и состарился, и не видал праведника оставленным и потомков его просящими хлеба. Пс. 36:25

Дорогие сердцу воспоминания юности незримыми, но прочными узами связывают меня с боголюбивой и благочестивой семьей Захаровых. Знала я матушку Екатерину в девичестве - в 1952-1954 годах. Наша семья жила по соседству с Иваном Васильевичем Захаровым - братом девицы-старицы Екатерины. А жили они на улице Восточной, по дороге к Божновскому кладбищу (влево от остановки Угольной). 

Мне было лет 15-16 и я дружила с Валей (ее латышское имя - Альма), дочерью Ивана Васильевича. В его большой и дружной семье в те годы жила добрая и милая бабуленька Евфимия - мама матушек Екатерины, Досифеи и Ивана. Мы с Валей частенько бегали в деревню Пучково. Иван Васильевич просил каждый день навещать сестер - матушку Екатерину и монахиню Досифею. Мы относили им продукты, еду, гостинцы. 

Помню, то шагом идем, то бежим по дорожке-тропинке, утоптанной нами, через поле с цветами и ароматными травами. Добежим, бывало, до чистой, неглубокой речушки Вскувицы - искупаемся. Вода в ней была такая прозрачная, что камушки, галька и водоросли - все видно насквозь. И пили мы эту вкусную голубую водичку! 

Матушки Екатерина и Досифея нам всегда были очень рады. Мы с удовольствием угощались картошечкой, чайком с хлебушком, яблочками - свежими и сушеными. Приветливая старица Екатерина провожала нас до самой калиточки. На дорожку благословляла и долго-долго крестила, пока мы не скроемся из вида. 

Монахиня Досифея тоже была очень доброй, ласково улыбалась, шутила. Как-то старица Екатерина рассказала нам, что Досифея стала в церковь на службу собираться - и не найдет свои чулочки. «Ах ты, лукавый, признавайся, куда запрятал. Отдай сейчас же, не удержишь, я все равно в храм Божий пойду», - молилась и приговаривала матушка Досифея. И тут же пропажа нашлась! Этот рассказ остался в моей памяти с юности. 

Монахиня Досифея приходила к нам домой. А мой папа, работавший на грузовой машине шофером, привозил дрова и фанеру матушкам. Умерла монахиня Досифея в глубоко преклонном возрасте (в 1963-м или 1964 году). 

Рядом с нами жила монахиня Глафира. Она вместе с монахиней Досифеей была насельницей женского Свято-Вознесенского монастыря. А когда в 20-е годы прошлого века монастырь закрыли, инокинь и монахинь выселили в Баландино, где они жили в монашеской общине. Огород они сажали с молитвой. В округе все дивились: чего только не росло у матушек! Рассказывали, что после того, как разогнали монашескую общину, и земля перестала родить… Многие инокини и монахини погибли на этапах, в тюрьмах и лагерях. После разорения общины Досифея ушла жить к сестре - матушке Екатерине, а Глафира - к племяннику. 

Знала я и Елену - сестру матушек Екатерины, Досифеи и Ивана Захаровых. Была она тихой, скромной, добросердечной. Последние годы Елена Васильевна жила на улице Куньинской, в доме N3. Вначале умер ее муж Михаил, потом - сын Виктор, позже -младший сынок Анатолий. 

В семье Ивана Васильевича Захарова было пятеро детей. Значит, у матушки Екатерины было пятеро племянников! Мои родные рассказывали, что кто-то из детей Ивана уехал в Ригу, а два внука стали священниками и служили в Рижском кафедральном соборе. К сожалению, имена их нам не известны. Женат был Иван на латышке по имени Эрна. 

Запомнилась мне милая, очень симпатичная бабулечка Евфимия Захарова. Она почила о Господе в начале 50-х годов прошлого века. В мире и ладу она жила в семье сына Ивана и невестки Анны (латышское имя Эрна). Нам, ребятишкам, бабушка Евфимия говорила, чтоб молились, чтоб превыше всех, первым делом любили Господа, призывали Его святое имя. Ласково, неспешно, с любовью благословляла нас добрая и светлая бабушка Евфимия. 

Недавно добрые люди благоустроили могилочки матушкиных родителей - рабов Божиих Василия и Евфимии - на Казанском кладбище, поставили на их могилах два справных деревянных креста - точь-в-точь как в Оптиной пустыни. 

Часто вспоминаю мирную, любящую, добрую семью дорогих мне людей, милых и любвеобильных матушку Екатерину, монахиню Досифею, их маму Евфимию, брата Ивана. Словно о них сказал священномученик Зинон (Веронийский): «О, любовь! Как ты кротка, щедра и всемогуща. Кто тебя не имеет, тот не имеет ничего». Помню, люблю, поминаю в домашних и церковных молитвах… 

Упокой, Господи, их светлые и мирные души в месте светлом, добром, покойном. 

Жаль: мы были тогда ветреными, не очень внимательными детьми. Не все запомнили, впитали. К сожалению, далеко не все слышанное, виденное слагали в сердцах.
Записала О. Конеева
Источник: газета "Великолукская правда", № 4 13 января 2017 года